Знаешь, как стыдно было! Там все, все с мамами были! И надо мной смеялись, что только я с няней, а Настя еще такую кофту ужасную надела, мохеровую, ярко-желтую…
– А чего же папа с тобой не пошел? – удивилась Мария.
– Ну, он же мужчина! – искренне возмутилась девочка. – Ему некогда! У него все дни расписаны! А билет – он был это… как его… горящий.
– Мама твоя работает не меньше, – покачала головой Маша.
– Почему ты ее все время защищаешь? – возмутилась наконец Лиза.
– Да потому, что мне тебя жаль, – вздохнула девушка.
– Не надо меня жалеть! Тебе не за это платят! – взорвалась малявка.
Впрочем, тут же вспыхнула. Пробормотала:
– Извини…
А потом, совсем тихонько, произнесла:
– Ты знаешь, Маша… я ведь, наверно, все-таки какой-то урод… не обманули врачи. Подожди, не перебивай… Я действительно иногда вижу, чего другие не видят… Почти всегда для меня люди – обычные.
А изредка такие странные, как на раскрасках. Если в раскраске берешь и человека в один цвет раскрашиваешь… Весь синий, или весь коричневый, или весь желтый, представляешь?..
Маша обратилась в слух. А девочка неуверенно продолжила:
– Но это нечасто бывает. Только когда я волнуюсь. И вот тем утром, когда Настя умерла… ко мне ведь мама, конечно, тогда уж прибежала. Ну, и папа тоже, и Кася, и все остальные… А со мной опять это началось: когда вместо людей – такие человечки, будто пластилиновые.
Папа коричневым был. Кася и все остальные – серые. А мама… мама… – Лиза набрала полные легкие воздуха и выпалила: – Мама была вся бордовая. Не красная, а такая… густо-красная. Вся как кровь. Такая же, как у Насти на постели. И я очень испугалась и плакала. А когда мама меня на руки хотела взять, я почувствовала: руки у нее будто мокрые.
Будто в крови. И мне тогда еще страшней стало…
– Лиза… – осторожно произнесла Маша. – Но ведь твои человечки цветные – это просто видение. Вроде как сон. А сны – они ничего не значат.
(Хотя Лизины видения, не сомневалась Маша, далеко не сон. Однако сейчас девочку требовалось любой ценой успокоить.)
– Но ты мне никогда не казалась красной, – возразил ребенок.
