Это была женщина лет сорока с небольшим, с тусклыми темно русыми волосами и лукавым огоньком в глазах.
Я оторвалась от работы и заставила себя ответить вежливо:
— Еще два дня. Максимум три.
— Не забудьте перевести все три заклинания сна, — сказала мисс Тервиллингер. — В каждом есть свои тонкости.
— В книге — четыре заклинания сна, — поправила ее я.
— Неужели? — с невинным видом поинтересовалась она. Приятно видеть, что они произвели впечатление.
Я мрачно взглянула на нее. Оставить меня в классе для переписывания и перевода книг заклинаний — таков был ее метод обучения.
Читая текст, я волей-неволей изучала его. Я терпеть не могла, когда меня дурачили, но посреди учебного года переводиться било слишком поздно. Кроме того, я не могла пожаловаться администрация, что меня заставляют заниматься магией!..
И я послушно переписывала манускрипты, стараясь помалкивать. Но медленно закипала от негодования. Мисс Тервиллингер отлично знала, как мне не по себе, но ничего не предпринимала для уменьшения напряжения и сохраняла патовую ситуацию.
В наших занятиях был лишь один луч света.
— Только посмотрите! Почти два часа прошло, как я выпила последний капучино! Поразительно, что я все еще функционирую! Не могли бы вы сбегать в «Спенсер»? И можете быть свободны.
Последний звонок прозвенел пятнадцать минут назад, но мисс Тервиллингер меня задерживала.
Она еще не успела договорить, а я уже захлопнула книгу заклинаний. Когда я только начинала помогать мисс Тервиллингер, меня возмущали ее постоянные поручения.
Теперь я хваталась за любую возможность удрать. Ну, и плюс к тому моя собственная зависимость от кофеина…
Добравшись до «Спенсера», я обнаружила там Трея. Он как раз заступил на смену, что было очень кстати — я могла поболтать с приятелем и получить привычную скидку. Трей принялся выполнять мой заказ прежде, чем я успела его озвучить, ибо успел заучить его наизусть. Второй 6ариста предложил помощь, и Трей выдал парню подробные инструкции.
— Низкокалорийный ванильный латте, — произнес Трей, хватая карамель для капучино для мисс Тервиллингер.
— Сироп без сахара и обезжиренное молоко. И. смотри, не напортачь! Она способна почуять сахар и двухпроцентное молоко за милю!
Я едва удержалась от улыбки. Пусть я не могла открыть своим друзьям тайны алхимиков — но как приятно знать, что мои кофейные предпочтения они изучили вдоль и поперек.
Второй бариста, на вид мой ровесник, странно взглянул на Трея.
— Я в курсе, что такое «низкокалорийный».
