Я внимательно следила за окружающей обстановкой, выискивая подозрительные детали.
Мы дошли до маленького парка, занимавшего один городской квартал, и обнаружили в укромном уголке скамейку. Мы расположились там, наблюдая за детьми, играющими на другой стороне лужайки, и продолжили обсуждать птиц, встречающихся в Мохаве. Во время разговора Брэйден обнял меня за плечи, и, исчерпав тему, мы просто сидели в уютном молчании.
— Сидни…
Я отвлеклась от детей. Меня удивил неуверенный тон Брэйдена, совсем непохожий на тот, которым он доказывал превосходство горной синешейки перед западной.
В его взгляде появилась нежность. В вечернем свете глаза парня прибрели золотистый оттенок, а зелень исчезла вовсе. Плохо.
Прежде чем я успела что-либо сказать, Брэйден подался вперед и поцеловал меня. Поцелуй оказался более пылким, чем предыдущий, хотя ему по-прежнему было далеко до тех эпических, все затмевающих, которые я видела в кино. Брэйден обнимал меня за плечи, мягко привлекая к себе. Поцелуй длился дольше, чем обычно.
Я попыталась расслабиться и позабыть обо всем от прикосновения чужих губ.
Вдруг Брэйден резко отпрянул.
— Я… извини, — произнес он. — Мне не следовало этого делать.
— Почему? — спросила я. Не то чтобы я жаждала продолжения, но место для поцелуев было самое подходящее — романтический парк на закате солнца.
— Целоваться на людях — вульгарно.
Что он имеет в виду? Рядом никого не было — мы укрылись в тени деревьев. Брэйден разочарованно вздохнул:
— Я просто утратил самоконтроль.
Такое не повторится.
— Все в порядке, — заверила его я.
Кто знает? Может, небольшая утрата самоконтроля не так и плохо? Не на этом ли зиждется страсть? Даже не представляю. Единственное, в чем я была уверена, — наш поцелуй ничем не отличался от предыдущих. Приятно, но не настолько, чтобы потерять голову. Я приуныла. Со мной определенно что-то не так. Я совершенно не приспособлена к социальным взаимодействиям. Неужели проблема распространяется и на романтические отношения? Видимо, я настолько холодна, что останусь бесчувственной на всю жизнь.
Вероятно, Брэйден неправильно истолковал мою грусть и предположил, что меня расстроило его поведение."
"— Слушай, давай заглянем в тот чайный магазинчик в квартале отсюда? У них открылась выставка местного художника. Тебе поправится. Кроме того, в чае нет калорий, верно? Он лучше десерта.
— Да, — отозвалась я. Но мое настроение не улучшилось. В том итальянском ресторанчике был гранатовый десерт.
