— Я тоже, — сказал Дмитрий.
Хотя Кларенс не являлся экспертом по охотникам (в отличие от загадочного Маркуса), старый морой все же обладал поразительными сведениями. А раньше мы даже не желали к нему прислушиваться. Он подтвердил наши догадки насчет одержимости охотников на символе солнца. Пока главной их мишенью были стригои, и они тщательно планировали и организовывали охоту. У них имелся сложный комплекс ритуалов, в особенности касающийся молодежи. Именно поэтому юнцов, изводящих Кларенса, остановили.
Судя по тому, что смог вспомнить морой, организация отличалась суровым уставом по отношению к своим рекрутам. Особый упор делался на дисциплину и мастерство.
Поскольку из-за Ангелины наше время истекало, нужно было побыстрее подвести итог. Мне еще следовало завезти Адриана домой. Кроме того, так исключим любую возможность того, что преследователи, сев «на хвост» Дмитрию, отыщут дом Кларенса. Вдобавок Дмитрию не терпелось начать действовать. Он хотел окончательно уладить вопрос с отъездом Сони, а также посоветоваться со стражами, если Джилл придется прятаться в другом месте.
Судя по лицу Джилл, ее такой вариант не радовал. Как и меня. У нас обоих возникли привязанности в Амбервуде."
"Пока Дмитрий давал последние указания Эдди, я отвела Соню в сторону, чтобы перекинуться парой слов
— Я… подумала кое о чем, — сказала я.
Соня внимательно взглянула на меня, возможно, считывая не только ауру, но и мимику.
— О чем же? — спросила она.
— Если хотите… если действительно необходимо, можете взять у меня кровь.
Это было огромной уступкой с моей стороны. Хотела ли я? Нет. Ни капельки. Я чувствовала иррациональный страх давать свою кровь мороям, даже для научных целей. Но вчерашние события, как и нападение в переулке, понемногу заставили меня пересмотреть свою картину мира. Вампиры оказались не единственными чудовищами на свете. Их даже вряд ли можно так называть, особенно по сравнению с охотниками на вампиров. Как я могла судить о врагах по их принадлежности к какой-либо расе? Обстоятельства часто напоминали мне, что люди способны творить зло ничуть не меньше, чем вампиры, — а те, в свою очередь, способны на добро.
Значение имели лишь поступки, а Соня и Дмитрий вели себя благородно. Они сражались, дабы уничтожить реальное зло, и хотя меня мутило только от одной мысли дать им кровь, я знала, что помогать им — правильно.
Соня поняла, какие усилия я приложила.
