Очевидно, парню было не настолько плохо, как я опасалась. Тем временем я отыскала отвратительные свечи для освежения воздуха с химическим запахом «настоящей хвои». Однако они способны давать свет, и я принесла одну из них в комнату вместе со стаканом воды.
— Выпей.
Адриан взял стакан и смог сесть, чтобы успеть сделать несколько глотков. Затем он рухнул обратно, прикрыв глаза рукой. Я подтащила ближайший стул и села рядом. Между нами мерцал робкий огонек свечи.
— Спасибо, Сейдж.
— Ты справишься, если я уйду? — спросила я.
— Уверена, к утру электричество будет.
Адриан на мой вопрос не ответил. Вместо этого он произнес:
— Знаешь, я пил не ради того, чтобы просто напиться. Ну лишь отчасти. В значительной мере. Но иногда только спиртное помогает мне сохранить трезвость рассудка.
— Что за бессмыслица? Держи. — Я снова вручил ему стакан. И мимоходом взглянула на мобильник. Я беспокоилась о Брэйдене. — Выпей еще.
Адриан подчинился и снова заговорил, продолжая прикрывать глаза рукой:
— Тебе знакомо ощущение, когда что-то проедает твой мозг?"
"Я уже собиралась уйти, но после этого меня пробрал озноб.
Джилл говорила мне нечто подобное, когда рассказывала про Адриана и дух.
— Нет, — честно призналась я. Я не надставляю, каково это… но, видимо, это одна из самых ужасных вещей, какие я только в состоянии вообразить. Мой разум это… и есть я. Я скорее смирилась бы с любой травмой, чем с искажением рассудка.
Я не могла бросить Адриана одного. Я написала Брэйдену: «Задержусь чуть дольше».
— Ужасно, — вздохнул Адриан. — И странно — скажем так, за неимением лучшего слова. В глубине души ты понимаешь, что это неправильно. Ты мыслишь неверно. Но что ты можешь сделать? Мы опираемся лишь на разум, на то, как мы видим мир. Если ты не доверяешь собственному рассудку, чему ты вообще можешь верить?
— Не знаю, — ответила я, ибо больше мне нечего было сказать. Его слова потрясли меня: я подумала о том, сколь многое в моей жизни определяли указания других.
— Роза когда-то рассказала мне про одну книгу. Там были строки: «Если глаза твои закрыты, тебе не отличить сон от бодрствования». Вот чего я боюсь. Однажды я открою глаза — и не пойму, сплю я или бодрствую.
— О, нет, Адриан, — воскликнула я и уселась на пол рядом с диваном. — Такого не будет!
Адриан опять вздохнул:
— По крайней мере, с алкоголем… он усмиряет дух, и тогда я знаю, что если вещи вокруг кажутся странными, то, возможно, потому, что я пьян.
