Но я не могла выбросить из головы мысли о его ужасном противостоянии с Натаном. И еще сильнее я разволновалась, когда в следующий понедельник Эдди во время завтрака заговорил со мной о Джилл.
— С ней явно неладно, — сообщил он.
Я сразу же взглянула на очередь у стойки и заметила Джилл с подносом. Выражение лица у девушки было отсутствующее. Даже не умея воспринимать ауры, я буквально видела излучаемое страдание.
— Мика это также понял, — добавил Эдди. — Но мы не знаем, что могло ее растревожить. Может, ее снова принялись допекать?
В тот момент я не могла сказать, кого мне больше жаль.
Адриана, Эдди или Джилл. И Эдди страдал не меньше, чем она. «Бедный парень, — невольно подумалось мне. — Что ты с собой делаешь?» Он переживал за девушку, но не смел приблизиться к ней или попытаться утешить.
— С ней-то все в порядке. Дело в Адриане. Джилл еще ощущает его через связь. У него сейчас трудности.
В подробности я не вдавалась. Это не мои тайны, не стоит ими делиться.
Эдди немного помрачнел:
— Несправедливо ей приходится страдать из-за его настроения!
Не думаю, — возразила я.
По-моему, справедливая плата за возможность остаться в живых.
Адриан воспользовался духом, чтобы спасти Джилл, что до сих пор меня смущало. Обучение, полученное мной у алхимиков, пронизывала одна мысль: магия дурна. А подобная магия — намного хуже любой другой, с которой я когда-либо сталкивалась. Некоторые даже утверждали, что Адриан был в нескольких шагах от несмерти стригоев. Но, видя Джилл живой и веселой, я была уверена — Адриан совершил благое дело.
Когда я говорила с ним по пути из Сан-Диего, то была совершенно искренна."
"— Верно, — согласился Эдди. — Но она не умеет отгораживаться от него. Вот если бы он избавился от своих перепадов настроения…
Я покачала головой:
— Судя по всему, Адриан был таким задолго до того, как Джилл получила поцелуй тени.
Разговор не выходил у меня из головы, и я целый день мучилась вопросом: чем я располагаю, чтобы сделать Адриана счастливее? Нового отца я ему не дам.
Будь такое возможно, я бы уже давно заменила своего. Коктейли не годятся, поскольку утешают только на десять минут, а я. между прочим, еще не до конца оправилась от ежевичного. Потом меня посетила одна идея, но осуществить ее было непросто. В принципе, мое начальство запретило бы мне даже думать о таком, и поэтому я решила не оставлять следов ни на бумаге, ни в электронной почте. Однако привести замысел в исполнение здесь и сейчас я не могла.
