Мне нужна моральная поддержка и встряска, чтобы хоть как-то поставить мозги на место, поэтому звоню Лане и все ей рассказываю. Про Седова — она матерится в голос, возмущается так, что у меня скручиваются в трубочку уши. Ругает его последними словами. Когда рассказываю про Дена она тоже ругает, но уже на меня, и тоже не стесняясь в выражениях. Самые мягкие это «тряпка» и «мямля».
— У тебя сегодня одни косяки, Жень! Просто вереница косяков!
— Что я, по-твоему, должна была делать? Изображать из себя неприступную королеву, которой на все плевать? Я и так чуть в обморок рядом с ним не грохнулась.
— Пфф, тоже мне неженка. В обморок она чуть не грохнулась! — подруга не скрывает сарказма, — Ты, во-первых, должна была подготовиться, продумать все заранее, а не ломиться в кабинет к своему директору с шашкой на голо. Камеру на мобильнике включить, диктофон, оставить дверь приоткрытой. А, во-вторых, у тебя был прекрасный шанс рассказать Денису про Маришку.
— Да ну…
— Не нукай. Он сам хотел разговора, вот и осчастливила бы мужика.
Сказала бы ему, что его шальной головастик уже в сад ходит. Что пыхтишь? Разве я не права?
— Ты не представляешь, что я испытывала, когда он был рядом!
— Дай угадаю… Томление в груди? И повышенную влажность в определенных местах?
Порой она бывала просто невыносима.
— Лана! — рявкаю я.
— Вообще-то я про вспотевшие ладони, — нагло ухмыляется подруга, — а ты о чем подумала?
— Я думала о том, как жаль, что у меня нет мужчины, который бы выдавил из головы все мысли об Орлове.
— Так в чем проблема? Вон у тебя под боком какой ухажер, — она имеет в виду моего похотливого начальника, — только свистни и он прибежит. Уверена, рядом с ним обо всем забудешь.
— Что ты за человек такой? Я с тобой серьезными вещами делюсь, а ты издеваешься!
— Я пытаюсь тебя взбодрить и выковырнуть из твоей раковины. Тебе действительно надо что-то решать с Денисом. Вы все равно или поздно столкнетесь с ним в детском саду, и тогда жди неудобных вопросов.
Она права, но конкретно сегодня я постараюсь избежать этой встречи.
Заберу-ка я Маришку сразу после тихого часа. Погуляем, пообщаемся, заодно я переключусь с мужиков на более важные темы. На дочь.
Она встречает меня с таким удивлением, что мне даже становится стыдно. Тем более, что Ольга Алексеевна тоже смотрит, не скрывая изумления:
— Вы сегодня так рано, Евгения Александровна.
— С работы сбежала пораньше, — я не говорила, что увольняюсь. Потому что этого я тоже стыжусь.
