Где его носит? Каждая минута ожидания лишает меня частички уверенности в собственных силах и спокойствия.
Когда на часах был уже почти полдень, он, наконец, появляется. Бодрым шагом заходит в приемную и, заметив меня, хмурится. Я встаю со стула и с натянутой улыбкой произношу:
— Добрый день.
— Зайди ко мне через полчаса.
Взгляд сам опускается на то место, куда я ему кофе плеснула, и в горле пересыхает.
— Хорошо.
Вроде не злой. Хмурый, но не злой. Может, понял, что перегнул палку, и нельзя было такое предлагать новой сотруднице? Да и любой другой.
Эти полчаса сижу как на иголках. Снова проговариваю про себя речь, собираюсь духом. Когда приходит время, желаю себе удачи и иду к нему.
— Константин Олегович…
— Проходи, — произносит, не глядя на меня, что-то быстро печатая на компьютере, — минуту подожди.
Я жду. Сажусь на стул напротив него и жду, сложив руки на коленках. Он будто специально испытывает мое терпение: сначала набирает, потом отправляет, потом звонит и уточняет все ли пришло. Я наблюдаю исподтишка, пытаясь понять, какое у него настроение, ждет ли меня кровавая расправа или все пройдет тихо-мирно.
Наконец, начальник заканчивает свои дела и, облокотившись на стол, смотрит на меня. Ждет, не начиная разговор первым, а я внезапно теряюсь.
Ну же, Женя, хватит тупить!
— Константин Олегович, я сегодня всю ночь думала о том, что вчера произошло.
Мужчина вопросительно поднимает брови, ожидая продолжения. Голос почему-то пропадает, приходится откашляться, прежде чем я могу продолжать:
— Во-первых, я хочу извиниться за то, что облила вас кофе.
Это было рефлекторное действие, я не контролировала себя. Простите, некрасиво получилось. Во-вторых, — оттягиваю воротник водолазки, который внезапно начинает душить, — я уверена, мы просто неправильно друг друга поняли. Вчера был сложный день, стресс от новой работы. И у вас, и у меня… Мы просто сорвались.
— И?
— И я подумала, что для всех будет лучше, если мы просто забудем об этом инциденте, и я вернусь на свое прежнее рабочее место.
— Неправильный ответ, Женечка, — на красивых губах расцветает холодная ухмылка.
— Какой же, по-вашему, я должна была дать ответ?
— Я все обдумала, Константин Олегович, поняла, что была неправа и готова исправиться, — подсказывает он.
— Под «готова исправиться» вы подразумеваете: залезть под стол и сделать то, о чем вы вчера просили?
— Можешь под стол, можешь на стол — мне все равно.
— Спасибо, но нет.
— Куда же ты денешься?
— Я от вас ухожу на прежнее место.
