Ноги моей больше в том кабинете не будет. Пусть сам себе помогает после долго трудового дня и премию сам себе за старание выписывает. А я перебьюсь.
— Вот и правильно. Отдыхать надо. Скоро Новый год, мандарины, праздник, а ты выглядишь, как перепуганная моль.
— Спасибо тебе, добрый человек, — я грустно усмехаюсь, поправляю шарф.
— Ты ж знаешь, я любя.
Он действительно не со зла. У Лёни десять классов образования и полное отсутствие такта. Зато добрый.
— Угу, знаю, — прощаюсь с ним и выхожу на улицу.
Под вечер становится морозно, под ногами хрустит снег, а я прыгаю на ступенях, жду такси и пытаюсь не зареветь.
Сходила поработала, мать вашу. Лучше бы дочь нормально из сада забрала и снеговика с ней слепила.
* * *По пробкам и нерасчищенным дорогам добираюсь до дома неприлично долго. Уставшая, несчастная, измученная я поднимаюсь не к себе на пятый, а на два этажа выше, туда, где живет Лана.
— Ого, — только и выдает она, когда открывает дверь и видит мою осунувшуюся физиономию, — кто-то переработал?
— Кто попал в очередную ж… Привет, малышка, — ко мне выбегает Маришка.
На ней новая пижама с котиками и авокадо:
— Смотри, что мне тетя Лана подарила.
Тете Лане надо дать по этой самой ж… Вечно она мелкую балует: то игрушки, то одежда, то всякие сладости.
— Очень красиво! — обнимаю девочку, а сама с укором смотрю на подругу.
Та только руками разводит, дескать, что хочу, то и делаю.
— Мы слепили снеговика, потом ели сосиски-осьминожки и наряжали елку, — взахлеб рассказывает Мариша.
— У мамочки твоей, кажется, тоже был насыщенный день.
— Не то слово.
— Есть будешь?
Я только тут понимаю, что желудок сжимается от голода.
— Да.
— Прости, но сосисок-осьминожек не осталось. Будут обычные.
Она уходит в кухню, а я стягиваю шапку, шарф, вешаю куртку на крючок и иду в ванную мыть руки. Маришка идет следом за мной и болтает без умолку о том, чем еще занималась.
Мне стыдно, что столько важного прошло мимо меня, в то время как я пыталась произвести впечатление на какого-то козла.
— В выходные мы с тобой тоже будем ставить елку, — торжественно обещаю ей, — выкинем из дома старое барахло, освободим самое почетное место для елочки и будем наряжать.
— И под ней будут подарки?
— Будут, — целую ее в макушку, — беги мультики смотри, а то скоро домой пойдем спать.
Лана уже по-быстрому накидала на стол: тарелку с гречкой и парой сосисок — для меня, две чашки чая — для нас.
— Прости, тортик не успела купить.
