У меня были планы на вечер – в частности скромная вылазка на запретные верхние этажи, – и не хватало еще, чтобы очередной надменный осел стал мне мешать. Если я не ошиблась, если в Башне есть магия, найти ее я должна была в одиночку."
"Я не торопилась отвечать – обдумывала, что сказать, пока расшнуровывала сапоги и ставила их у двери в ванную. Пока завязывала волосы на макушке. Разматывала повязку на руке.
Муж терпеливо ждал. Черт бы его побрал. Когда занятий больше не осталось, я наконец повернулась к нему. Может, получится его… отговорить.
Наверняка ведь он не хочет, чтобы его новоиспеченная жена проводила возмутительно много времени с другим мужчиной? Я не тешила себя иллюзиями о том, что в самом деле ему нравлюсь. Просто мужчинам Церкви свойственно было ревностно относиться к своей собственности.
– Что ж, вперед. – Я мило улыбнулась. – Веди его сюда. Очень надеюсь, он красив.
Взгляд шассера похолодел, и он обошел вокруг меня, чтобы завернуть кран.
– Зачем это ему быть красивым?
Я прошествовала до кровати, упала на нее спиной, перекатилась на живот и подложила под подбородок подушку.
Затем похлопала ресницами.
– Ну, мы ведь с ним будем проводить довольно много времени вместе… без присмотра.
Шассер так напряг челюсти, что казалось, они сейчас треснут.
– Он и будет присматривать за тобой.
– Да-да, конечно, – отмахнулась я. – Прошу, продолжай.
– Его зовут Ансель. Ему шестнадцать.
– О-о-о. – Я с ухмылкой поиграла бровями. – Что-то он слишком молод, не находишь?
– Он более чем способен…
– А впрочем, я люблю помоложе.
– Он побагровел, но я не обратила на это внимания и задумчиво постучала себя по губе. – Таких легче дрессировать.
– И внушает большие надежды как будущий…
– Может, я даже подарю ему его первый поцелуй, – задумчиво протянула я. – Хотя нет, даже лучше – я подарю ему первый секс.
Мой муж, обычно такой красноречивый, споткнулся на полуслове и вытаращил глаза.
– Что… что ты сказала?
Ну вот, опять проблемы со слухом. Это уже тревожно.
– Шасс, не будь ханжой. – Я вскочила с кровати, прошла по комнате, распахнула ящик стола и вытащила блокнот – дневник с любовными письмами от, подумать только, мадемуазель Селии Трамбле.
Я хмыкнула, оценив иронию. Неудивительно, что шасс меня ненавидел. – «Двенадцатое февраля. Когда Господь создавал Селию, он потрудился с особым тщанием…»
Шассер вытаращил глаза еще больше, хотя казалось бы – куда уж больше, и кинулся вырвать дневник. Я, хихикая, увернулась и убежала в ванную, заперев за собой дверь.
