Пока мадам Лабелль все объясняла, раскраснелась у него не только шея, но и уши до самых кончиков, и похоже, он мог в любую секунду кого-нибудь придушить и тем самым выбить разговор из колеи. – Но теперь для нас все стало даже хуже, чем было прежде.
– Почему? – Ансель нахмурил лоб. – Шассеры ведь перебили десятки ведьм. Наверняка Моргана теперь хотя бы ослабла?
– Возможно, – пробормотала мадам Лабелль. – Но раненый зверь – опасная тварь.
Ансель все еще был озадачен, и я обняла его за пояс покрепче.
– Все, что случилось, все, что мы сделали, только разозлит ее еще больше.
И других ведьм тоже. Война еще даже близко не окончена.
После этих моих слов наступила недобрая, тревожная тишина.
– Итак, – сказала Коко и вздернула подбородок. – Выход есть только один. Вы все отправитесь со мной к моему ковену. Моргана не сможет тронуть вас там.
– Коко… – Я неохотно посмотрела ей в глаза. Она стиснула зубы и подбоченилась в ответ. – Они в равной степени могут как помочь нам, так и убить нас.
– Не убьют. Вы будете под моей защитой.
Никто из моих сородичей не посмеет вас тронуть.
Снова повисло молчание. Мы смотрели друг на друга.
– Луиза, дорогая, иных вариантов не так уж много, – наконец сказала мадам Лабелль. – Даже Моргане не хватит безрассудства напасть на тебя в самом сердце ковена кровавых ведьм, а Огюст и шассеры тебя там и вовсе никогда не найдут.
– А ты разве с нами не пойдешь? – нахмурился Рид. Его шея уже почти слилась цветом с медными волосами, и он все так же напряженно сжимал кулаки.
Я мягко погладила его костяшками пальцев по руке, убедив разжать руку, и переплела наши пальцы. Рид глубоко вздохнул и слегка расслабился.
– Нет. – Мадам Лабелль тяжело сглотнула, и матагот потерся головой о ее ноги – удивительно по-домашнему. – Я не виделась с ним уже много лет, но думаю… думаю, пришла пора мне побеседовать с Огюстом.
Бо нахмурился.
– Вы будете полной дурой, если проболтаетесь ему, что вы ведьма.
Мы с Ридом свирепо посмотрели на Бо, но мадам Лабелль только невозмутимо и элегантно дернула плечом.
"
"– Тогда весьма удачно, что я не полная дура. Ты, разумеется, пойдешь со мной. Я уже не смогу войти в замок с той легкостью, что прежде. Вместе, возможно, мы сумеем убедить Огюста отказаться от безрассудного замысла, который он, вне всяких сомнений, уже затеял.
– С чего вы взяли, что сможете его в чем-то убедить?
– Когда-то он меня любил.
– Да уж. Уверен, моя мать будет очень рада об этом узнать.
– Простите, но я так и не понял.
