Но вот о таком я точно никогда не слышал.
– От предков?
Лу продолжала водить пальцем по моей руке. Слегка коснулась волосков на костяшках.
– Ага.
Я ждал продолжения, но Лу, казалось, задумалась.
– Выходит, ведьмино отродье… оно может…
– Она. – Лу резко вскинула голову. – Ведьма – всегда она, Рид. А не «оно».
Я вздохнул, отчасти желая на этом и закончить спор. Но не мог. Будь Лу подругой ведьмы или нет, ей нельзя и дальше так богохульствовать в Башне, иначе все в самом деле могло закончиться костром. И я ей тогда уже ничем не смогу помочь.
Я должен был положить ее иллюзиям конец. Прежде, чем станет поздно.
– Я понимаю, ты так думаешь…
– Не думаю, а знаю.
– …Но если ведьма выглядит как женщина и ведет себя как женщина…
– «Если птица выглядит как утка и крякает как утка…»
– …Это еще не значит, что это утка. То есть… женщина.
– Ведьмы способны рожать детей, Рид. – Лу щелкнула меня по носу. Я моргнул, и уголки моих губ удивленно дрогнули. – Значит, они женщины.
– Но и рожают они только женщин. – Я усмехнулся и в ответ быстро склонился к ней, нос к носу.
Лу отпрянула и чуть не упала с кровати. Я лукаво изогнул бровь. – Звучит весьма похоже на бесполое размножение.
Она нахмурилась, и на ее щеках вспыхнул гневный румянец. Не знай я ее лучше, решил бы, что ей неуютно. Я улыбнулся шире, размышляя, что могло вызвать эту внезапную перемену. Моя близость? Слово «размножение»? Или и то, и другое?
– Не говори ерунды. – Она взбила себе подушку и легла. На этот раз осторожно, лишь бы меня не коснуться.
– Разумеется, ведьмы рожают и сыновей.
Моя улыбка угасла.
– Мы никогда не встречали ведьмаков.
– Это потому, что их нет. Магия передается лишь женщинам. А сыновей отсылают прочь после рождения.
– Почему?
Лу пожала плечами.
– Потому что им неподвластно колдовство. Моя подруга сказала, что мужчинам дозволено находиться в Шато лишь в качестве спутников, и даже в этом случае остаться там им нельзя.
– Она все это тебе рассказала?
– Конечно. – Лу вздернула подбородок и посмотрела на меня сверху вниз, будто подначивала возразить.
– Тебе бы поучиться немного, шасс. Обычная уличная воришка знает про твоих врагов больше, чем ты сам. Вот стыдоба-то.
Меня захлестнула досада. Снаружи засвистел ветер, и Лу поглубже закопалась в одеяла.
– Тебе холодно?
– Немножко.
Я подвинулся ближе и поднял руку.
– Примешь ветвь мира?
Она кивнула.
Я прижал Лу к груди и сцепил руки у нее на пояснице. Она снова одеревенела. Такая маленькая. Напряженная. Непреклонная.
