А не то, не ровен час, нож сам по мне пройдется. – Просто будьте повнимательней в следующий раз.
Он не сделал и шага.
– Вы женщина.
– Неплохо подмечено. – И снова я попыталась протолкнуться мимо – на этот раз с силой большей, чем стоило бы, – но он схватил меня за локоть.
– Почему тогда вы одеты мужчиной?
– А вы корсет носить пробовали? – Я обернулась к нему, прилепляя обратно усы с тем достоинством, на которое еще была способна. – Если бы пробовали, спрашивать такое вряд ли бы стали. В брюках ходить куда свободней.
Он уставился на меня так, будто у меня на лбу выросла третья рука. Я ответила суровым взглядом, и он слегка потряс головой, словно пытаясь ее проветрить."
"– Я… приношу свои извинения, мадемуазель.
На нас уже начали глазеть. Я тщетно пыталась высвободить руку, чувствуя, как внутри нарастает паника.
– Отпустите…
Но он только крепче вцепился в меня.
– Я вас чем-то обидел?
Напрочь потеряв терпение, я со всей силы дернулась прочь.
– Да ты мне копчик сломал, дурень, вот чем!
Вероятно, шассера потрясла моя грубость, потому что выпустил он меня так резко, будто я его укусила.
А потом уставился на меня с неприязнью на грани отвращения.
– Я в жизни не слышал от дамы подобных выражений.
Ах да. Шассеры ведь праведники. Вероятно, он счел меня дьяволом.
И не то чтобы очень ошибся.
Я одарила его кокетливой улыбкой, пятясь и изо всех сил хлопая ресницами в попытке изобразить манеру Бабетты. Когда он не попытался снова меня задержать, дышать стало чуть легче.
– Значит, не с теми дамами ты водишься, шасс.
– Так, значит, вы куртизанка?
Я бы рассвирепела, услышав это, если бы только не знала нескольких весьма уважаемых и достойных куртизанок – не сказать, кстати, что в их число входила Бабетта. Чертова вымогательница. Я картинно вздохнула:
– Увы, но нет, и весь Цезарин скорбит об этом.
У него на лице заиграли желваки.
– Как ваше имя?
Гром бурных аплодисментов избавил меня от необходимости отвечать. Королевская семья наконец свернула на нашу улицу.
Шассер отвернулся лишь на секунду, но мне большего было и не нужно. Я скользнула за спины особенно восторженных девиц – они кричали имя принца так визгливо, что только собаки должны были бы слышать этот писк, – и исчезла прежде, чем шассер успел обернуться.
Однако со всех сторон на меня тут же обрушились людские локти, и я очень быстро поняла: я слишком мала, низкоросла и худа, чтобы пробиться через толпу. Во всяком случае без помощи ножа.
