Лу беспокойно шевельнулась на месте, и я задумался, не стоит ли выставить мадам Лабелль силой. Что бы ни говорила эта женщина, свою цель она обозначила вполне четко, а я скорее сожгу «Беллерозу» дотла, чем позволю Лу стать куртизанкой. В конце концов, пусть мы оба этому не рады, она уже принесла клятву мне.
– Две минуты, – резко сказал Архиепископ.
Лицо мадам Лабелль исказилось.
– Я никуда не уйду.
Архиепископ кивнул братьям, и они шагнули ближе. Нахмурили брови. Видно было, что братья разрываются между необходимостью последовать приказу и нежеланием силой выдворять женщину из церкви.
Меня угрызения совести по этому поводу не мучили, поэтому я тоже шагнул вперед и заслонил собой Лу.
– Нет, уйдете.
Что-то мелькнуло в глазах мадам Лабелль, когда она посмотрела на меня. Ее насмешка будто куда-то испарилась. Прежде чем я успел выставить ее прочь из Башни, Лу коснулась моей руки и пробормотала:
– Пойдем.
Затем разом произошло сразу несколько вещей.
Во взгляде мадам Лабелль вспыхнуло нечто безумное, и она ринулась вперед.
Быстрей змеи в прыжке она схватила Лу и что-то быстро-быстро зашептала ей на ухо."
"Мгновенно придя в ярость, я вырвал из ее рук Лу, и в тот же миг на мадам Лабелль прыгнул Ансель. Мои братья поступили так же. Они прижали ее руки к телу, а мадам Лабелль все извивалась, пытаясь снова добраться до Лу.
– Стойте! – Лу, побледнев, забилась в моих руках, пытаясь вырваться ей навстречу. – Она что-то говорила… стойте!
Но комната погрузилась в хаос. Мадам Лабелль визжала, а шассеры пытались выволочь ее из здания.
Прежде чем поспешить к ним, Архиепископ махнул на Лу.
– Уведи ее отсюда.
Я повиновался, обхватил жену за пояс крепче и потянул ее назад. Подальше от этой сумасшедшей. Подальше от волнений и сумбура, что творился в этой комнате – и в моих мыслях.
– Стой! – Лу пиналась и извивалась в моих руках, но я сжимал все сильнее. – Я передумала! Дай мне с ней поговорить! Пусти!
Но она дала мне клятву.
И я знал, что никуда ее не отпущу.
Мороз до костей
ЛуМое горло плачет.
Не слезами, нет. Чем-то другим, гуще, темнее. Чем-то, что окрашивает мою кожу красным, течет по груди, мочит волосы, платье, руки. Мои руки. Они щупают, ищут, сжимают, пытаются сдержать этот поток, остановить его, остановить, остановить, остановить…
Среди сосен вокруг эхом разносятся крики. Они сбивают меня с толку. Я не могу ни о чем думать. Но я должна собраться с мыслями, должна убежать. А она у меня за спиной, где-то совсем рядом, преследует меня.
