– Она нетерпеливо протянула руку. – Только не жди, что я буду истово ею восторгаться, как ты. По описанию сюжет просто кошмар, но вряд ли он окажется хуже «Пастыря».
Я вцепился в книгу обеими руками, не зная, стоит ли отдавать ее.
– Описаний травы там нет.
– Решающий довод в ее пользу.
Я неохотно протянул Лу книгу. На этот раз она взяла ее бережно, новым взглядом прочтя название. У меня в груди затеплилась надежда. Я кашлянул и, глядя в сторону, сказал:
– И… любовная сцена там тоже есть.
Лу усмехнулась и стала с предвкушением листать страницы.
Я все-таки не удержался от улыбки.
Час спустя послышался стук в дверь. Я был в уборной и застыл на месте, наполовину стянув рубашку и наполовину наполнив ванну. Лу в спальне досадливо застонала. Нацепив рубашку обратно, я открыл свежезаделанную дверь, а Лу бросила «La Vie Éphémère» на одеяло и свесила ноги с кровати. Они едва доставали до пола.
– Кто там?
– Ансель.
Ворчливо чертыхнувшись, Лу спрыгнула на пол. Я первым успел к двери и распахнул ее.
– Что такое?
Лу смерила его свирепым взглядом.
– Ансель, ты мне, конечно, нравишься, но, если ты пришел не с чем-нибудь важным, пеняй на себя. У Эмилии и Александра только что был особый момент, и клянусь, если они в самое ближайшее время не поцелуются, я просто умру.
Ансель ничего не понял, а я покачал головой, сдерживая улыбку.
– Не обращай на нее внимания.
Он кивнул, все еще растерянный, а затем поспешно поклонился.
– Внизу Мадам Лабелль, капитан. Она… она требует беседы с мадам Диггори.
Лу попыталась пролезть у меня под рукой. Я отошел прежде, чем она успела наступить мне на ногу. Или укусить меня. Печальный опыт событий у реки напомнил о себе.
– Чего она хочет?
Лу скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.
– Ты ей сказал, чтоб катилась на хер?
– Лу, – предостерегающе проговорил я.
– Она отказывается уходить. – Ансель переминался с ноги на ногу. – Говорит, это важно.
– Ну что ж. Полагаю, Эмилии и Александру все же придется меня подождать.
Как трагично. – Лу толкнула меня локтем, проскользнула мимо и схватила свой плащ. Потом резко застыла и сморщила нос. – А еще, шасс, от тебя воняет.
Я преградил ей путь. Сдержался, хотя очень хотелось вспылить. Или понюхать себя.
– Ты никуда не пойдешь.
– Еще как пойду. – Она обошла меня, морщась и размахивая ладонью перед носом. Я ощетинился – ну не может же от меня пахнуть настолько дурно. – Ансель ведь сказал, она не уйдет, пока меня не увидит.
