Она не могла потерять Цирцею. Только не сейчас. Внезапно Белоснежка поняла, что должны были чувствовать сёстры, когда много лет назад потеряли свою Цирцею. Её саму сейчас переполняло желание вернуть Цирцею. Ведь они с ней только-только нашли друг друга. Толь-ко-только стали лучшими подругами.
– В таком случае, мы убьём злых сестёр! – неожиданно выпалила Белоснежка, ужасно удивившись самой себе.
– Ты действительно дочь ведьмы, – сказала Хейзел. – Но Цирцея сделала свой выбор. Ведь она и сама могла убить своих матерей – у неё хватило бы на это сил, даже если она и не подозревала об этом, но она предпочла принести себя в жертву, чтобы они могли жить.
Она знала, что ценой собственной жизни восстановит в своих матерях все их лучшие качества.
– Но это нечестно, неправильно! Я не могу потерять её, не могу!
– Всё, что ты любила в Цирцее, теперь перешло в её матерей, точнее, вернулось к ним, – улыбнулась Хейзел. – Ведь это они сделали Цирцею такой особенной и неповторимой.
Такой разгневанной, как сейчас, Белоснежка не была ещё никогда в жизни.
– Нет, так не должно быть! Я отказываюсь смириться с этим! Должен же быть какой-то другой выход!
– Ты должна смириться, моя дорогая, – взяла Снежку за руку Примроуз. – Цирцея хотела этого. Она чувствовала, что это по её вине матери впали в безумие. Выбор, который сделала Цирцея, был предсказан предками. Это мы тоже уважать должны.
– К чёрту предков! – яростно тряхнула головой Белоснежка. – Я поверить не могу, что вы так спокойно принимаете всё это! Мне казалось, вы хотите помочь Цирцее! Я думала, что она наконец-то нашла здесь дом, а вы стали её семьёй! Я чувствовала, я знала, что это так, потому что видела, как вы смотрите на неё! А теперь скажите, что вы смирились с её выбором, скажите, что вы никогда не хотели, чтобы всё было иначе, и я от вас отстану.
Хейзел вздохнула, обняла Снежку и тоже вступила в разговор:
– Конечно, мы надеялись на то, что события будут развиваться как-то иначе. Мы любим Цирцею. Мы полюбили её задолго до того, как увидели её.
Полюбили с того момента, когда впервые услышали её голос в Промежуточном месте. Да, мы хотели, чтобы она жила вместе с нами, провела с нами всю свою жизнь в Мёртвом лесу, и думали, что это и есть тот единственный путь, которым она может идти. И что предки надеялись, что она именно этот путь выберет для себя в жизни. Однако выбрать этот путь означало убить её матерей. И свой выбор Цирцея могла сделать только сама. Мы никак не могли повлиять на неё.
