Он осведомился, есть ли к нему еще вопросы и, услышав отрицательный ответ Уэстона, слегка наклонил голову в вежливом поклоне и вышел.
Уэстон огорченно вздохнул.
— Ну вот! Уходит наш подозреваемый номер один! Он невиновен!
Чуть позже к ним зашел доктор Несдон. Он выглядел крайне возбужденным.
— С тем, что вы мне прислали, можно отправить на тот свет порядочное количество людей!
— Что же это?
— Что? Это хлоргидрат диацетилморфия. То, что обыкновенно называют героином.
Инспектор Колгейт обрадованно присвистнул.
— На этот раз мы на верном пути! Поверьте мне, эта история с наркотиками — ключ ко всему делу!
10
Из таверны «Пурпурный бык», в зале которой только что закончилось судебное заседание, вышла небольшая толпа людей.
Розамунда Дарнли подошла к капитану Маршаллу.
— Ну что, Кен? — сказала она. — Все довольно хорошо кончилось…
Он не ответил, возможно, потому, что чувствовал на себе взгляды деревенских жителей, которые смотрели на него во все глаза и с великим трудом удерживали себя от того, чтобы показать на него пальцем и громко заявить «Это он! Это муж убитой!» Они говорили так тихо, что их голоса не доносились до него, но все-таки он их слышал.
Это был современный вариант позорного столба.
С прессой у него тоже возникли проблемы: молодые люди, ведущие себя самоуверенно и дерзко, оказались способными пробить стены молчания, за которыми он пытался укрыться. Он ответил на их вопросы односложными репликами в духе «Мне нечего вам сказать», убежденный таким образом, что его слов никто не исказит, и, тем не менее, обнаружил в утренних газетах длинные высказывания, которые он якобы сделал и где не было ничего похожего на правду.
«На вопрос, считает ли он, что таинственная смерть его жены может иметь другое объяснение, чем то, согласно которому на остров специально с целью убийства проник преступник, капитан Маршалл заявил, что…»
Фотографы щелкали своими аппаратами без устали. Один из щелчков затвора заставил его повернуть голову. Молодой блондин, довольный сделанным снимком, поблагодарил его улыбкой.
Мисс Дарнли шепнула:
— Подпись под фотографией: «После следствия капитан Маршалл вышел из „Пурпурного быка“ в сопровождении своей знакомой.»
Маршалл нахмурил брови.
— Зачем сердиться, Кен? — сказала она. — Надо с этим смириться. Я имею в виду не только смерть Арлены, но и все, что из нее следует: устремленные на вас взгляды, шепот у вас за спиной, нелепые интервью в газетах и так далее. Чтобы пройти через это, нужно относиться ко всему с юмором.
