– Никола?
– Он – комендант Олла... Тьфу ты, Раканы. Но что в письме, он не знает.
– Надеюсь. – Альдо откинулся на спинку кресла и лукаво подмигнул. – Но тебе я скажу. К нам едет Левий из ордена Милосердия. Как видишь, обошлось без «истинников», а ты боялся.
– Боялся, – признался Робер, – и сейчас боюсь: так просто они нас не оставят.
– Сколько раз тебе говорить, это мы их оставим, когда будет нужно. – Альдо изловчился и перепрыгнул через разложенные бумаги. – Но сейчас без клириков не обойтись. Мне нужно благословение, и мне нужен жезл, и он будет!
– Не думаешь ли ты, – Робер тоже поднялся, на синем бархате завивался серебряный смерч, предвещая ненастье, – что Эсперадор расстанется с подарком Эрнани Святого?
– Расстанется, – заверил Альдо Ракан, – когда у меня будут меч и корона.
Вот тогда можешь есть цивильников с потрохами, я слова тебе не скажу.
– Я – Иноходец, а не ызарг, – копившаяся с утра злость вырвалась наружу, оскалилась и зашипела, – падалью не питаюсь.
– А падаль есть, – засмеялся Альдо, – и ее надо есть, чтоб не воняла, значит, без падальщиков не обойтись.
Ладно, я тебя не за этим звал. Пора нанести визит твоей кузине, а то бедняжку совсем забросили.
– Ты собрался к Катарине? – Других кузин у него нет, по крайней мере законных. – Зачем?
– Именно, – подтвердил Его Величество. – За сию особу ходатайствует герцог Окделл, а мог бы и ты.
Сюзерен поправил перевязь и подмигнул. Он был собой доволен, как, впрочем, и всегда.
3Луиза остервенело пилила проклятые фрукты, не забывая манерно отставлять мизинец и охать и ахать в подходящих, с ее точки зрения, местах.
Груши были приготовлены по всем правилам кондитерского искусства, только вот госпожа Арамона с детства не терпела сладкого.
– Жаль, что госпожа Оллар не принимает посетителей. – Луиза героически проглотила кусок засахаренного кошмара. – И не может поблагодарить господина капитана за заботу. Он такой достойный молодой человек! У него сейчас, наверное, много дел?
– Ужасно много, – подтвердила Одетта и подналегла на серебряный фруктовый ножик.
Груша лопнула, плюнув в обидчицу медовым соком. Луиза выхватила платочек и протянула заляпанной дуре.
– Скорей сотрите! А пятна на платье мы сейчас засыплем солью!
– Благодарю, – пропыхтела сластена, вытирая рожу, – вы так любезны.
– Ах, что вы! – пропела Луиза. – Я виновата перед вами. Я отвлекла вас разговорами о ваших родичах, но поймите и меня, вы – особа, приближенная к трону, а я так любопытна...
