– Потому, – огрызнулся пленник.
– Балда, – бросил кто-то из южан, – как есть балда... «Раканы-Тараканы», скажет же!
– Драть некому.
– Ишь, вскидывается, – с невольным восхищением пробормотал Дювье, – сейчас покусает.
– А чего б ему не вскидываться, северяне нагадили, до весны не разгребешь.
– На то они и гады, чтобы гадить.
– И то верно... Союзнички, раздери их кошки.
– Жанно жалко.
– Нашел в кого стрелять. Щенок шелудивый!
– Цивильников[9] тебе мало, на людей кидаешься? Ослеп!
– Дык, может, он Айнсмеллера и стерег.
Эта сука здесь кажный день ездит...
– Взгреть, и к мамке...
Карваль молчал, задумчиво глядя на мальчишку, а в нескольких шагах на мостовой лежал Жанно Пулэ с арбалетным болтом в спине. Они были ровесниками, но никогда бы не встретились, если б не кровавое безумие, затопившее сначала Старую Эпинэ, а теперь весь Талиг.
3– Монсеньор, – доложил слуга, – пришел Реджинальд Ларак.
Наль! Нашелся наконец!
– Проводите в кабинет и подайте вина. «Вдовью слезу» двадцатичетырехлетней выдержки.
Через час – ужин.
– Слушаюсь.
Лакей вышел, а юноша взялся за перо и бумаги – пусть кузен видит, что у герцога Окделла нет свободной минутки, но ради родича он бросит любые дела, даже самые важные. Сверху лежало письмо Энтала Кракла. Первый старейшина возрожденного Совета Провинций[10] просил сообщить, кого из ординарных вассалов Повелителя Скал следует пригласить на коронационные торжества. Дикон с ходу вписал Дугласа Темплтона и генерала Морена и задумался, вспоминая, кто из отцовских соратников после восстания остался в Надоре.
Глан, Хогберд и Кавендиш бежали в Агарис, Ансел и Давенпорты предали, несмотря на близость с Рокслеями...
– Виконт Реджинальд Лар, – возвестил Джереми, и у Дикона при виде кузена сжалось сердце. Они не виделись с Октавианской ночи, сколько же с тех пор прошло не лет, жизней!"
"Реджинальд был все таким же толстым, серьезным и опрятным. Поношенное платье, видавшие виды сапоги, плохонькая шпага... Сейчас этому придет конец! Ближайший родственник Повелителя Скал не может походить на затрапезного ликтора и жить у какой-то мещанки!
– Дикон, – кузен мялся в дверях, смущенно улыбаясь, – мы так давно не виделись.
– Да уж! – Юноша отбросил письмо и бросился к Налю, лишь сейчас поняв, как рад его видеть. Друзья друзьями, но кровное родство они не заменят. – Святой Алан, как же хорошо, что ты нашелся! Где ты был, раздери тебя кошки? Да садись же наконец!
– Здесь, – кузен казался удивленным, – в городе... Дома...
