– Касеру будешь или свое пиво?
– Свое вино, – Ноймар больше не улыбался, – только позже. Жермон, я приехал тебя сменить.
– И кто же проштрафился, – хохотнул Ариго, – ты или я?
– Манрик с Колиньяром, – суконным голосом произнес Людвиг. —Тебе нужно в Ариго, и чем быстрее, тем лучше.
– И что я там буду делать?
– Вступать в права наследования. Ты так и будешь торчать у двери или сядешь? – Ноймар крутил в пальцах обручальный браслет, как и тогда, когда сказал о смерти Арно Савиньяка. Кончалась весна, и Придда была красной от маков.
Ветер раскачивал цветы, и по зеленым полям катились кровавые волны, в которых тонули лошади и солдаты.
– Садись, – напомнил Людвиг, – разговор у нас долгий.
– Хочу и стою! – огрызнулся Ариго, придвигая табурет. Другой бы на его месте еще летом испросил отпуск и отправился в майорат. От свежеиспеченного графа ждали именно этого, но Жермон не собирался отказываться ни от армии, ни от выбранного в минуту злости баронского герба с ощерившимся котом. Он слишком трудно выдирал из себя Гайярэ, чтобы вернуться.
– Жермон, – тихо сказал Людвиг, – я тебя прошу. Отец тебя просит. Дриксы ждут, Эпинэ – нет.
– Дело зашло так далеко?
– Как бы не дальше. Манрики с Колиньярами после смерти Сильвестра как с цепи сорвались.
– И что? – Ариго все-таки заставил себя сесть. – При чем здесь я?
– При том, что Ариго восстала. Вместе со Старой Эпинэ и Пуэном.
Вот тебе и твои тревоги, господин генерал. Ты грешил на дриксов с гаунау, а то, что спит в каждом, проснулось и потянуло домой, только ты не понял.
– Старик Эпинэ умер дней за десять до Сильвестра. – Людвиг надел браслет и тут же снял. – Твой кузен был вне закона, и Колиньяры разинули пасть, но Робер вернулся.
– В Талиг?! – не поверил своим ушам Ариго. – Тогда он сошел с ума.
– Все южане сумасшедшие, – пошутил северянин, – но отец думает, что Роберу дали гарантии. Сильвестр не хотел отдавать титул Колиньярам. И Лионель не хотел.
– Арно их тоже терпеть не мог. – Жермон зачем-то вынул кинжал и поднес к глазам украшенную раухтопазом рукоять.
Если б было солнце, в сердце камня вспыхнул бы серый огонь.
– Лучше скажи, кто их терпит. – Ноймар вскинул голову. – Ты дашь мне договорить?
Граф Ариго пожал плечами. Руки продолжали играть кинжалом, а мысли заблудились между Аррижем и Гайярэ. Мятеж! Третий за двенадцать лет, неужели Робер так ничего и не понял?
– Жермон! – Как темно за окном, но тучи скоро уйдут вниз, в Придду. – Ты помнишь барона Райнштайнера?
– Ойгена? Его, пожалуй, забудешь.
