Франческа никогда не отбрасывала вуаль, не плясала на краю обрыва, не хохотала, дразня вечность красотой летящей звезды.
Ветер над смертью скал, ветер над смертью скал.Ветер над смертью скал, полуночный смех.Влюбленные ничего не стыдились и ничего не скрывали, хороводы продолжали носиться меж бьющих крыльями огней и упавших на седой вереск, позабывших обо всем пар.
Ветер и звезды, ветер и звезды,Ветер и звезды зимы, толькоВетер и звезды, ветер и звезды,Ветер и звезды, и мы.Из слепящего тумана выступила маленькая фигурка.
Поликсена! Растрепанные волосы, оленьи глаза, шалая улыбка. Нет, это не она, это вернулся фельпский кошмар!
– Не бойся, – дальний смех, звон колокольчиков, белое перо снежинкой падает в ладонь и тает, – тебе нечего бояться. Я не она, она не я... Ты меня искал. Ты меня нашел!
– Нет!
Пусть это девушка, а не оборотень, но она не Поликсена. Поликсена не была такой легкой, такой неистовой, такой доступной.
– Танцуй, – черные кудри взметнулись крыльями, – танцуй и не думай... Ты звал ее, она пришла.
Почему ты ее гонишь? Ты ее больше не зовешь? Ты не зовешь ее, позови другую. Она придет... Позови другого, и он будет... Здесь будет, с тобой будет. Все придут... Зови, только зови!
Звать? Кого? Муцио со своей Франческой. Им хорошо, больше им никто не нужен. Зачем эта женщина похожа на Поликсену? Если б не это, они бы станцевали, но память рвет струны! Он не хочет, не верит, но помнит... Поликсена... Кровь на палубе, дрогнувшие в последний раз ресницы, пьяные красавицы, манерные всхлипы лютни, чужие сладкие губы, бесстыдные стоны.
«Никогда не бегите за женщиной, особенно ночью...» Ворон! Кэналлиец должен быть здесь. Если здесь Муцио, здесь и Рокэ! Шрамы на спине, шалые глаза, искусанное в кровь плечо. Ворон тут, его надо найти... Обязательно надо его найти...
«Ветер и звезды, нет слова «поздно», нет его больше, нет!» Он это слышит или кричит самому себе, этой ночи, рушащемуся в звездное небо миру?"
"Танцоры перебегают из одной цепочки в другую, гибкие красавицы вскидывают руки в манящем танце, весенними ручейками звенят колокольчики.
Откуда здесь женщины? Здесь только капитаны, капитаны Хексберг.
Из-за похожей на просыпающуюся птицу скалы вылетели девять плясунов, которых вел Алва. Кэналлиец вновь обманул и людей, и смерть, и судьбу. Он вернулся, скользит над бездной, обнимая непонятные, растрепанные создания, а все разговоры о том, что герцог в плену, – только разговоры. Нужно написать фок Варзов, маршал должен знать, что все в порядке.
