– Я рад, – Джильди был совершенно искренен. – Но как же Альмейда?
– А никак, – объявил Ротгер. – Топить сейчас все равно некого, альмиранте – человек без предрассудков, а Ледяной слишком серьезен, чтоб бросать его на произвол судьбы и Рудольфа. И потом, я так давно не видел тетушку. Луиджи, я вас познакомлю!
– Спасибо, – поблагодарил фельпец. – Но ты, кажется, говорил о войне.
– Перед Изломом я становлюсь рассеянным, – признался Кэналлиец. – Итак, дядюшка пишет, что Давенпорт ушел из Лауссхен девятого. Двенадцатого Бруно начал наступление и к полудню нарвался на Ариго, который и задал «гусям» первую трепку.
Пришлось подтянуть основные силы. Дриксы старались, как могли, но Ариго устоял, несмотря на безобразное соотношение сил. Видимо, у нас с ним много общего.
На следующий день генерал отступил на вторую позицию, Бруно усилил натиск и к исходу дня выбил Жермона и оттуда. Ночью арьергард отошел, оставив несколько кусачих отрядов, которые честно донимали фельдмаршала, пока тот обустраивался в Лауссхен.
В качестве ответной любезности Бруно выслал вслед Ариго крупный отряд конницы.
В тот миг, когда дядюшка Везелли в очередной раз советовал мне жениться и продлить род, дриксы, по его мнению, должны были выползти из Лауссхен. Ты помнишь, где в Хербсте впадает Ферра?
– Нет, – улыбнулся Джильди, – у вас так много рек.
– Ну что еще ожидать от фельпца, – вздохнул Кэналлиец. – Ферра сливается с Хербсте прямо за Доннервальдом. Армии тащиться туда дней семь, так что Бруно по идее уже на месте и пляшет на одном берегу, а Жермон – на другом.
– А переправа там есть? – Луиджи глянул на пустой бокал и винный кувшин, но удержался: ночь и так обещала выдаться непростой. – Мост там или брод какой-нибудь?
– Дядюшка сообщает, что мосты уничтожены, а в таких делах я склонен ему доверять. – Вальдес бросил письмо на кресло. – Дриксам остаются броды, но купаться сейчас – еще то удовольствие, придется наводить переправы, а нам пора на прогулку. Нельзя заставлять девочек ждать.
– Смотря каких, – поежился Луиджи, после ночки на вилле Бьетероццо не желавший иметь дела с нечистью, даже самой дружелюбной. – Лично я предпочитаю обходиться человеческим обществом.
– Кончай страдать. – Ротгер ухватил левой рукой шляпу, решительно нахлобучил на голову и только после этого соизволил подняться. – Талигойцы танцевали на Андиях, теперь твоя очередь."
"Можно подумать, он не понимает. Когда моряки оптом отрекутся от суеверий, наступит конец света.
