«Прощальный поцелуй» пальнул из всех пушек и прибавил парусов, «Удача» сдала к берегу, пройдя совсем близко от затаившейся галеры. Шван трепал сигнальные флаги. Синее и белое, лебедь на волне – цвета кесарии Дриксен.
– А на линеале нам дело найдется? – Марио задумчиво почесал выскобленный к возможному бою подбородок. – Сил нет на артиллерийские задницы любоваться.
– Не любуйся, – Джильди пожал плечами, вглядываясь в нечто, прорезающееся на северо-западе. – Идут, или я совсем глаза потерял.
– Ты в порядке, – успокоил Марио. – Это они. С адмиралом поговоришь?
– Поговорю, – то ли облака, то ли тени медленно, но верно распадались на квадраты и треугольники, оборачиваясь вздутыми ветром парусами, которых становилось все больше. Впереди, то и дело загораживая надвигающуюся колонну, рыскали фрегаты-разведчики. Старые знакомые! Позавчера они уже были здесь. Покрасовались и ушли, а сегодня? Вид линеалов внушал надежду, вряд ли Кальдмеер станет гонять туда-сюда эдакие громадины.
– Ну, прыгнет он наконец, – разволновался Ниччи, – или опять состорожничает?
– Ледяной Олаф не верит в легкие победы, – обрадовал Берто Салина, – он все по четыре раза проверяет.
– Четыре?! – присвистнул абордажник. – Ну и ну! Это нам еще неделю по песку плясать?
– Не думаю, – протянул Луиджи, вглядываясь в зарастающую парусами даль. – Фрегаты идут в залив. Они явно идут в залив, а не топчутся у входа...
– Точно! – топнул ногой Марио. – Идут!
Разведчики забирались все глубже, и шли они уверенно, чтобы не сказать нагло.
Лиса все-таки прельстилась курятиной!
– Авангард, – объявил Берто, тыкая трубой в северный берег, – заворачивает! Все! Попались!
Вальдес не подвел, с облюбованного им островка подползающий авангард был виден лучше, чем откуда бы то ни было. Головной линеал уверенно миновал незримую черту, разделявшую Талиг и Дриксен, и двинулся дальше, словно игла, тянущая за собой толстую сверкающую нить. Корабли шли красивой колонной, четко держа курс и интервалы.
Они забирали дальше и дальше от илистого северного берега.
Шестнадцать силуэтов становились все четче, стало заметно, что третий корабль крупней и второго, и четвертого.
– Вице-адмирал? – предположил Луиджи, вглядываясь в покрытые парусами мачты.
– Слишком близко к голове, – замотал головой Берто, – дриксенские адмиралы зарываются в середку колонны, даже лучшие. Это или Риммерхайм, или Бюнц...
