– А может, мне покаяться захотелось? – предположил брат Рихарда. – Во грехах.
– Если во грехах, – согласился Эпинэ, – то конечно...
Появился Мевен, доложил, что гимнеты готовы. Робер кивнул, Мевен отъехал, фыркнул и переступил с ноги на ногу Дракко, в окнах второго этажа мелькнула высокая фигура: Альдо проверил, все ли в порядке, и тут же отошел.
Запела труба, морискиллой разлилась флейта, грохнули барабаны. Эскорт Его Высокопреосвященства Левия тронулся с места строевой рысью по четыре всадника в ряд.
Милосердие в окружении мушкетов... Милосердие, благословляющее палачей... Можно ли сильней оскорбить Создателя?"
"– Вы сегодня задумчивы, герцог, – заметил Айнсмеллер. Легкий ветерок играл белыми перьями, солнце дробилось на алмазном аграфе, хорошо под перчаткой колец не видно. Зрелища сверкавших на комендантских лапах рубинов Робер бы не вынес.
– Да, – огрызнулся Эпинэ, – я задумчив. Уверяю вас, мне есть о чем подумать.
– Но надо ли? – тихо, словно самому себе, сказал Удо.
– Чем меньше думаешь, тем легче.
2Талиг был именно Талигом, а не конфетной Талигойей. И радости от пришествия Раканов он не испытывал. Матильда смотрела на страну, которой собирался править внук, а видела закипающий котел. Не пройдет и пары месяцев, как нынешние победители угодят прямиком в суп. Со всеми потрохами. Матильда передернула плечами, словно ей стало холодно, и поймала сочувственный взгляд Его Высокопреосвященства.
– Замерзли? – клирик умело пододвинул к ногам спутницы походную жаровню.
– Конечно, есть и другой способ. Порой к нему прибегают даже князья церкви.
Адриан точно прибегал. То, что Эсперадор пьет, знали только самые близкие. Такие, как Матильда Алати и епископ Левий. Вдовствующая принцесса подавила желание спросить у Его Высокопреосвященства, нет ли у него касеры. Ее собственная фляга осталась на попечении Лаци, равно как и Бочка, с которым Матильда была не в силах расстаться.
– Улыбаетесь? – заметил Левий.
– Это хорошо. Сильные люди должны улыбаться, на этом держится мир. Сила сильных и слабость слабых – два крыла, которые несут Кэртиану. Если слабые обретут силу, а сильные впадут в слабость и недеяние, наступит конец всему. Смейтесь, принцесса! И держите порох сухим.
Твою кавалерию, что он несет? Даже Адриан с ней так не говорил, а ведь они были знакомы столько, сколько не живут. Целая жизнь и восемь дней в дороге...
