Облака над горой засеребрились – сквозь них рвалось плененное солнце. Остро пахло солью, водорослями и еще чем-то горьким, непонятным и оттого тревожным. В затылок дышал Варотти, на куршее толпились свободные от корабельных дел моряки и обалдевшие от безделья солдаты. Прав ли он, захватив в Фельпе абордажную команду? Ничего, хорошие рубаки еще никому не мешали!
Лопнула, расползлась облачная кожура, перед носом «Акулы» легла аквамариновая шаль, взбалмошная орилла[22] коснулась щеки, подхватила сигнальные флаги, окатила гостей жемчужными брызгами.
– Вот ведь, – удивился Варотти, утирая лицо.
– Спасибо, – зачем-то крикнул Луиджи расшалившемуся ветру.
Ветер не ответил, только брызнул в губы шалой солью, словно поцеловал. Небесная полынья исчезла, будто сроду не бывала, море тоже погасло, посерело, словно отлюбившая свое душа.
Уго помянул святого Андия и закатных тварей, ударил судовой колокол, предупреждая о встрече. Увенчанный пернатой ночью нос разминулся с золотой акулой, утомленными веерами опали весла.
Что ж, кто пришел, тому и прыгать. Не свалишься – принесешь хозяину одну удачу, а себе – две.
Джильди сощурился, прикидывая расстояние. Пора! Оторваться от пусть трижды родной палубы, на миг ощутить себя летучей рыбой, сжать протянутую другом руку – это тоже счастье... Счастье, которое дарят волны и ветер, волны, и ветер, и свет...
– Приветствую лучшего капитана Фельпа, не считая Фоккио Джильди и меня, – Джузеппе Рангони со смешком хлопнул Луиджи по плечу. – Молодчина!
– Дерра-Пьяве тебя убьет.
– Луиджи в свою очередь от души огрел земляка. – Не за себя, так за «Ызарга»."
"– Нет, это я убью Дерра-Пьяве, – отрезал Рангони. – Болтается Леворукий знает где.
– Знает Леворукий, знает и Алва, – утешил Джильди.
– Тогда говори, где Алва, или отправляйся к кошкам со своими советами. Закатные твари, а я-то думал, вы с Ланцо вместе заявитесь.
– Скажи спасибо, что меня видишь, – решил обидеться Джильди, – нас к здешним селедкам никто не гнал.
– Спасибо, – поклонился Джузеппе. Как странно выглядит Рангони в талигойском мундире! Но сменил флаг, меняй и камзол.
– Мы деремся или нет? – деловито осведомился капитан «Влюбленной акулы», косясь на плоскую вершину. – Признаться, я боялся опоздать к десерту.
– Война будет, – Рангони был на удивление краток, – даже больше, чем нужно. Где Ворон?
– Мы его в Гаре высадили. Куда собирался, не доложил. Как тут у вас? Что весело, я уже понял.
– Ждем, – соизволил объяснить приятель, – зимы, войны, известий.
