Ну и генералы нынче пошли, к капитанам без стука врываются.
– Сударь? – Марсель предпринял попытку отдать честь, но Дьегаррон только рукой махнул.
– Коннер и Бадильо готовы. Сейчас явится Его Высокопреосвященство, и можете ехать.
– Значит, поеду с благословением. – Странно было бы, если б Бонифаций не явился. Раз уж епископ Давенпорта провожал, такую толпу без благословения тем более не отпустит. – Благодарю вас за помощь, генерал. И за... За понимание.
– Виконт, – щека генерала слегка дернулась, – я вам желаю больше, чем удачи.
И все-таки вынужден предупредить: вы очень рискуете.
– Пустое, – махнул рукой Валме, – обойдется.
Он, видите ли, рискует? Можно подумать, он на абордаж собрался. И что тогда говорить про Ворона, полезшего в Багерлее за короля, который и слова-то доброго не стоит!
Хорхе Дьегаррон потер пальцами висок; надо будет написать папеньке, пусть пришлет генералу сундук мазей и тинктур, может, какая-то подойдет.
– Вы хотя бы представляете, что будете делать? – кэналлиец казался озабоченным.
Ох уж эти генералы, вечно им диспозицию подавай.
– Начну с урготского посольства – спасибо Фоме, я теперь его подданный. Потом навещу знакомых дам и портных. Вы не представляете, сколько знают портные..."
"– До урготского тракта вас проводят, – перебил генерал. – Пахарильо догонит Давенпорта по берегу и предупредит, так что о вашей встрече будет знать только Савиньяк.
Когда он еще узнает... Хуже, если их с Чарльзом приметили в Маллэ, ну да кто не рискует, умирает девственником.
– Генерал, кто же у вас гостил целую неделю, если это был не я? – на всякий случай уточнил виконт.
– Один из офицеров Ансела, но не думаю, что это дойдет до Олларии. Мы живем очень замкнуто, как вы заметили. – Дьегаррон резко обернулся. – Ваше Преосвященство, Клаус!
– И не токмо, – пророкотал Бонифаций, вплывая в комнату в сопровождении троих человек. Полковников Бадильо и Коннера, которым предстояло перерезать алатский и гайифский тракты, Марсель уже знал, третьего – худого, усатого парня – он видел впервые.
– Святой отец, вы с касерой или будем пить мою? – осведомился Дьегаррон.
– Я – как пчела медоносная и как корова тучная, – возвестил епископ, – но разумный не зарежет свиньи своей вперед соседской. Вестимо, если сосед благочестив, ибо благочестие велит делиться.
– Что ж, – кивнул Дьегаррон, – я готов проявить благочестие. Виконт Валме, представляю вам теньента Шеманталя.
