Дикон не успел ничего понять, а сестра с воплем «ызарг поганый!» с маху ударила его по щеке.
4Ричард обалдело тряс головой, а раскрасневшаяся Айрис налетала на братца, словно разъяренная воробьиха. И не просто налетала.
– Свинья! – Звуки пощечин были громкими и нелепыми, словно повар отбивал мясо. – Свинья из вонючей лужи! Трус! Предатель! Тварь болотная!
Герцогиня колотила герцога по лицу, а дуэнья ее не останавливала. Понимала, что надо, но стояла и наслаждалась. Пусть хоть один «победитель» получит по заслугам не когда-нибудь «потом», а сейчас.
– Гадина! – худые пальцы вцепились в светлые вихры. – Ты мне не брат! – В двери мелькнула и пропала физиономия Одетты с открытым ртом. – Я тебя убью, убью, убью! – Град ударов, неловких, нелепых, но сильных и злых, очень злых. – Отправляйся в Закат! – Подсвечник с камина отправился в голову Ричарду, белые свечи падают вниз весенними сосульками, катятся по полу...
– Ты хуже «навозника»! – Айрис по-лошадиному топает ногой и вздергивает подбородок. – Ты сам навоз.
.. Чтоб ты сдох! Кукушонок! Клещ собачий!
Если братец – полный ызарг, неприятностей не оберешься, а нет – подерутся и помирятся. Айри давно пора было сорвать злость, и лучше на родиче, чем на раканыше.
– Свинья кошачья! Изменник... Жаба бородавчатая! Клялся, да?! Клялся?!!
Сбоку громко охнули, нелепо и глупо защебетала морискилла. Дура-птица! Луиза наконец взяла себя в руки. Бить морды – дело благое, но делать это надо с умом. Капитанша опрометью выскочила в коридорчик и помчалась к законной, добропорядочной двери.
В проеме, отставив сборчатый зад, торчала Одетта, Луиза отпихнула тещу родича Рокслеев и ворвалась в приемную. Герцог Окделл удерживал разъяренную сестру за руки, на щеке Повелителя Скал алели свежие царапины. Айрис вырывалась неумело, по-жеребячьи отчаянно, не прекращая ругаться.
Девушка то замолкала, словно проваливаясь в невидимый ухаб, то выкрикивала новые оскорбления. Морискилла щебетала, слуги и стражники подслушивали, даже не особо скрываясь.
– Тварь.
.. Какая же ты погань, Дикон. – Если она будет так орать, то начнет задыхаться. Святая Октавия, она уже дышит, как утопленница. – Ты его каблука не стоишь! Урод неблагодарный... Я убью тебя, слышишь. И Ракана-таракана твоего убью... Задушу...
Тараканов не душить надо, а травить, но поди объясни это разбушевавшейся дурехе, даже если она кругом права.
– Айрис, Ричард! – Сейчас братца с сестрицей новым криком не остановишь, нужно говорить спокойно. Раздельно и спокойно.
