Влетаю в женскую уборную, в одной из кабинок слышу характерные звуки, распахиваю дверь настежь, смотрю на находящуюся там девушку. Приплыли.
Глава 7. Забава
– Маша! Паша! У меня все готово, – зову малышей. Те бросают смотреть мультики, спрыгивают со стульев, на которые я их посадила, и, быстро перебирая ногами, спешат ко мне.
Сейчас на кухне не так жарко, как было час назад, но с детворы все равно пришлось снять теплые кофты. Теперь они разгуливают в маечках.
– Яйца, масло, – со знанием дела принимается перечислять Паша, показывая на лежащие на столе продукты.
– А это что? – показывает на пакет.
Мальчик с интересом рассматривает рассыпчатое белое содержимое, трогает пальчиком, сосредоточенно изучает. Вынимает руку из пакета, крутит перед лицом, пробует на вкус."
"А затем снова лезет обратно, только уже более смело.
– Теплый снег! – заявляет восторженно. Глаза горят.
Пашенька трогает муку, берет горстку, вытаскивает руку. Я прекрасно вижу ход его мыслей и с ужасом представляю последствия детской шалости.
Хоть у меня в заведении есть уборщица, которая все отлично вымоет, но подобного лучше не допускать. Кладу свою руку поверх его, не позволяя рассыпать муку по кухне.
– Павлик, не стоит доставать ее из пакета, – говорю строго.
Кричать и ругаться бесполезно, нужно набраться терпения и объяснять. Что я и делаю.
– Это не теплый снег, малыш, – киваю на пакет. – Это мука. Из нее пекут пирожки и делают пельмени. Из нее много что делают, – продолжаю заговорщицки. – Даже макароны!
– Макароны? – Глаза мальчишки горят от восторга.
– Из муки?
– Ну конечно, – смеюсь. – А ты из чего думал?
– Значит, макаронного дерева не существует? – На меня печально смотрит Машенька. Бровки домиком, губки надуты, вот-вот расплачется от горького разочарования.
– Малыш, – сердце тает. – Ну ты не расстраивайся, – душу рвет на части. Горе девочки не описать.
– Забава Ильинична, все в порядке? – К нам подходит невысокий грузный мужчина в белом халате и колпаке. Пекарь. – Может, помощь какая нужна?
– Афанасий Никитич, не переживайте, мы сами справимся, – мягко отказываю мужчине.
Я хочу замесить тесто с малышами одна. Без посторонних. – Вы рыбный пирог поставили в духовку?
– Конечно! – кивает. – На очереди курник.
– Замечательно! – подбадриваю мужчину. – Вы не забыли добавить ту специю, которую я вам принесла?
– Нет, что вы. – Добиваюсь желаемого, пекарь отходит в сторону, оставляя меня вновь наедине с детьми. – Как я мог ослушаться начальство? – бурчит под нос.
