Именно поэтому ты суровый, злой и кусаешься. Так и хочется молочка в блюдце для колючего ежика налить.
Нужно добрее быть. Особенно когда дело касается детей.
– Можно остаться с Забавой? – с плохо скрываемым нетерпением спрашивает Машенька у своего папы.
Девочка с таким обожанием смотрит на него, что у меня екает сердце. Это великое счастье, чтобы на тебя кто-то вот так смотрел.
– Можно, – отвечает ей строго. – Только…"
"Но дети не дают ему закончить фразу. Они весело и задорно кричат.
– Ура! – Маша и Паша счастливо подпрыгивают, хлопают в ладоши и не прячут своих истинных чувств.
Дети рады, что им никуда не нужно уходить.
– Вот видишь, все не так страшно, как могло оказаться, – успокаивает друга Мак. Пытается разрядить накаленную обстановку.
Но Марк, оказывается, настроен совершенно не так благосклонно, как Маковецкий.
– Забава, можно вас на пару минут? – обращается ко мне деловым тоном. Весь его вид буквально кричит: нам предстоит непростой разговор.
– Конечно, можно, – мило улыбаюсь ему.
Веду себя, словно не понимаю произошедшего, пусть думает, что я недалекого ума.
Улыбка – самое мощное и страшное оружие. Она способна обезоружить кого угодно, против нее не попрешь.
Судя по реакции Марка, я попала в точку. Своим дружелюбием окончательно обескуражила его, а отлично сыгранная мною глупость заглушила негатив.
И в самом деле, что с глупышки-то взять? С нее даже нечего стребовать! Она ведь ничего не знает.
Пользуясь случаем, оставляем детей на попечение Макара, а сами отходим к столику.
Паша и Маша о чем-то весело рассказывают, им сейчас не до нас.
– Вот, возьмите, – протягиваю мужчине бумажный пакет. Тот все это время одиноко стоял на столе. Жаль, что пирожки в нем остыли.
– Что это? – смотрит на пакет настороженно. По обращенному на него взгляду, в пакете должна находиться как минимум атомная бомба.
– Пирожки, – чуть сильнее вытягиваю свою ношу вперед, намекаю сильнее. – Ваши дети очень переживали, что сами поели, а вам не досталось, и попросили дать им с собой для папы пирожков с мясом, – вынуждена пояснить.
Иначе ведь не примет подарок, откажется. Расстроит детей. Они очень сильно хотели угостить папу пирожками. Почему-то для малышей крайне важно было с ним поделиться.
– Детвора попросила для меня пирожки с мясом? – переспрашивает удивленно.
– Да, – улыбаясь, киваю. – Машенька лично выбирала, какой положить, – добиваю мужчину.
