Еще две-три нити обрубить, а этим ребята уже занимаются, и хана: останется только подобрать с пола. Вот мы и подберем.
В Шереметьево прошло все как по маслу."
"Генерал усмехнулся, довольно потирая руки. Он надел парадный китель с внушительным иконостасом орденов – последний, звездочку Героя, он получил год назад за спецоперацию в Чечне. Жаль, что указ о награждении был секретным, и ни одна газета, ни один телеканал не рассказал о его подвигах. Что ж, такая уж у него судьба – у вечного бойца невидимого фронта.
Вот и о поимке Варяга никто не сообщит…
– Вань!.. – послышался из кухни голос жены. – Ты машину за дочкой послал?
– Нет, душка. Не успел! – крикнул он в ответ. Какая там машина? Он на радостях обо всем забыл, как только ему сообщили, что Варяга в шереметьевской толпе оттеснили от его телохранителей и быстренько завели к полковнику Хвощу. Это был отличный подарок к Новому году. Дело пахло очередным орденом, если не второй генеральской звездой на погоны.
– Тогда я сейчас сама съезжу, заберу ее от бабушки.
– Ладно, Люба. Только будь осторожна и не задерживайся, уже ведь полдесятого. – Посоветовал Иван Васильевич. – Скоро гости нагрянут.
Варяга, надо думать, уже забросили на Варсонофьевский. В старой пятиэтажке в Варсонофьевском переулке находилась тайная квартира-изолятор для особых преступников, которых нельзя было оформлять обычным порядком. В Варсонофьевский направляли «на разработку» банкиров и госчиновников, которым предлагали сотрудничество. Если те отказывались, их приходилось подвергать официальному аресту.
По статье. Статьи находились без труда. Взяточка – дело беспроигрышное. Все берут, все дают. Материален на этот счет у них имеется на всех. А те, кто не выдерживал и ломался, соглашаясь на сотрудничество, выходили с Варсонофьевского под подписку о неразглашении. Таких сейчас в Москве, в Питере и вообще по России была тьма-тьмущая. Они «сотрудничали» верой и правдой. Но вот Варяга, видимо, придется оформлять официально – такие, как он, не ломаются.
Хотя есть умники, вроде питерского генерала Калистратова, которые бахвалились, что уж «мы-то любого обломаем». Ну-ну, поглядим. Генерал Сидоров усмехнулся, посмотрев на часы. Десять минут одиннадцатого. К одиннадцати начнут прибывать гости. Первым, конечно, как всегда, придет Федорович. Он уже знает о последнем подвиге Сидорова. Специально звонил, поздравлял…
Генерал Сидоров любил встречать Новый год в кругу друзей, боевых товарищей, сослуживцев.
