* * *Сидя на заснеженной дороге, водитель Серега обалдело смотрел на догорающий милицейский «мерседес». Пламя ярко освещало стоявшие по краям дороги строгие ели, унося в черное небо целый сноп искр. Языки огня плясали по останкам капитана, еще полчаса назад беспечно болтавшего о праздничном новогоднем пиршестве."
"Рядом застонал Николай. Сержант обернулся и посмотрел на раненого. Тот, скрючившись мешком, лежал в сугробе и корчился от боли. У Сергея все еще дрожали руки, после того как он добрых тридцать метров из последних сил тащил по снегу едва посильную для себя ношу, своего изувеченного здоровущего напарника, старшего лейтенанта милиции Софронюка.
Он торопился спасти его и себя от неминуемой гибели. Машина взорвалась в тот самый момент, когда сержант, потеряв последние силы, под тяжестью напарника повалился на дорогу. Взрыв был такой силы, что Серега мгновенно оглох и ослеп, про себя попрощавшись с жизнью. Но все обошлось, оба остались живы. А труп застреленного капитана Битюкова догорал возле «мерседеса».
Сергей, не веря своему счастью, смотрел на догорающий «мерседес» и на то место, где мог бы лежать его собственный обугленный труп.
– Ох, блин… – снова простонал Николай. – Сержант, помоги-ка… Не могу больше Вот, сука поганая, обезножил меня. – Он лежал на боку, пытаясь расстегнуть ремень брюк. Снег под ним потемнел от крови.
Сергей помог Николаю снять ремень, потом снял свой, и кое-как перетянули простреленные ноги.
– Что делать-то будем, товарищ старший лейтенант? – спросил водитель, с ужасом думая о том, что ему придется на себе тащить своего тяжеленного напарника.
– Чего делать?.. – переспросил задыхаясь Николай. Он обессилено откинулся на спину и смотрел в темное небо. – Идти надо, вот чего. – Он помолчал, потом добавил: – А поскольку ходок из Меня теперь никакой, пойдешь ты. Один. Пока не встретишь кого-нибудь. Удостоверение с собой?
Серега кивнул.
– Ну тогда дуй, сержант. Как машину увидишь, бросайся прямо под колеса.
Водитель встал.
– Слушаюсь, товарищ старший лейтенант.
– Он помялся. – А вы как же?..
– А чего я? – Раненый, пытаясь сменить позу, покряхтел. – За два часа не помру. Крови-то у меня много. Только вот подстели-ка ты мне свою куртку, а то жопу отморожу… Да и ты побыстрее побежишь, чтоб согреться. Ох! Блин! Как больно-то. Но лучше уж так, чем как наш капитан. Каюк Петровичу. Хоть и пакостный мужичонка был, а жаль его. Не поспел он на Новый год, так и не потрахался напоследок. Ну давай, Сереня, чеши.
