Теперь она стала больше прислушиваться к своим ощущениям, и вскоре была вынуждена признать, что так оно и было – она скучала по России. Этот неказистый московский дворик олицетворял для нее родину, все то дорогое, что связывало ее с той, прежней жизнью. Такой всплеск патриотизма был для нее настоящей неожиданностью. При этом она никогда не вспоминала что-то конкретное, но эта странная, доставляющая радость боль с тех пор прочно поселилась в ней, а когда случились все эти страшные события с ее похищением, когда они с сынишкой Олежкой едва остались живы, когда странный человек Юрьев расстрелял Монтиссори и всю его охрану, когда Владислава посадили в американскую тюрьму, эта боль усилилась в десятки раз и уже не покидала ее ни днем ни ночью.
Теперь ей казалось, что, если они с мужем и Олежкой вернутся домой, все сразу наладится и уже никогда с ними со всеми ничего плохого не случится.
Она услышала звук подъехавшей машины, потом мелодичный звонок в дверь и пошла открывать.
Это был Сивый. Он пребывал в радостном возбуждении и, войдя в прихожую, извлек из-за спины руку с великолепным букетом прелестных желтых тюльпанов.
Света ахнула: ' – Мои любимые! Откуда ты знаешь?
– Знаю, – самодовольно ответил Сивый. – Только вот непонятно, почему именно желтые?.. Вроде, к разлуке.
– Ничего не к разлуке! – возмутилась Светлана.
– Ну, не знаю, мое дело маленькое… Букет, как ты понимаешь, от твоего мужа. У него, видишь ли, в тюряге других дел нет, как жене букеты посылать, вот я и бегаю…
Он потер руки, внимательно посмотрел ей в глаза:
– Хоть это и не принято в этой стране… Пожрать дашь?.
. Домашненького хочется, надоел этот «фаст-фуд» проклятый…
Светлана сощурилась:
– Зависит, какие новости принес. Не отвечая, Сивый прошел в дом.
– Черт, – бормотал он, вымыв руки в ванной, – забыл, где у тебя кухня… Люблю, знаешь ли, на кухне ужинать. Уютненько так, по-московски…
– Ты мне зубы не заговаривай, кормить не буду, пока не скажешь.
Тем не менее она прошла на кухню и достала их духового шкафа фарфоровую супницу.
Поставив ее на стол, открыла крышку.
Увидев лежавшие горкой и источавшие чудесный аромат настоящие сибирские пельмени, Сивый застонал.
– Даже не думай. – Светлана снова закрыла крышку. – Говори.
– А что говорить, – скороговоркой забормотал Сивый, усаживаясь за стол и не сводя глаз с вожделенной супницы. – Завтра вечером вылетаем в Москву.
– Как в Москву?!
– А вот так. Разлюбезный твой муж, Владислав Геннадиевич, улетел сегодня утром, а мы – завтра вечером.
