Поначалу и самому Егору Сергеевичу казалось, что это просто мафиозная разборка, месть американских итальяшек. Но нет, «коза ностра» не так уж и сильна и не настолько изобретательна, чтобы отправлять неугодных в федеральную тюрьму, а потом с таким трудом убивать их среди тюремных решеток Значит, не мафия. Но и просто так ничего не происходит. Значит, все же был отдан приказ. И из очень высокой инстанции. Кем? Остается лишь догадываться. Но раз сигнал поступил от Майкла из ФБР, значит, здесь не обошлось без политики.
Теперь все стало ясно! Из коротенькой записочки, переданной ему в аэропорту перед самым вылетом, следовало, что приказ был отдан в Москве.
А значит, в Москве кто-то готовился к смене власти? И задействовал для этого даже свои американские контакты? Неофициальный канал связи с ФБР? Значит, они готовы действовать ва-банк, если решили убрать смотрящего по России. И косвенным образом этот удар наносился по нему, Егору Нестеренко. Значит, после возвращения из Парижа надо будет немедленно делать большую «зачистку местности».
…Стюардессы начали развозить аперитивы. Нестеренко выбрал красное бордо. Он любил красные вина, хотя знатоком себя назвать не мог. Оказываясь за границей, он не отказывал себе в удовольствии отведать редкие сорта вин, которые никогда не появлялись в московских магазинах. К тому же, как говорили ему знакомые французы, все равно даже лучшие бордоские марки, доезжая до России, утрачивали свой тонкий букет и вкус. Выдержанное в холодных подвалах вино везли через всю Европу в фурах, не соблюдая строгих правил температурного режима и транспортировки бутылок (только на боку!), вот оно и прибывало в Москву ни то ни се… Нестеренко поставил бокал на откидной столик и повернулся к иллюминатору.
Интересно, что же все-таки произошло за его спиной, а он ни о чем не догадывался даже? Люди загадочны, непоследовательны и необъяснимы, как и сама природа. В овале иллюминатора взору открывался потрясающей красоты пейзаж с простирающимися до горизонта кучевыми облаками, окрашенными в самые невероятные краски лучами заходящего солнца.
Внезапно где-то внизу раздался глухой звук удара, точно там, в самом брюхе самолета, упало что-то тяжелое. Тотчас самолет резко тряхнуло. Потом раздался оглушительный хлопок, и могучий авиалайнер, снова содрогнувшись всем телом, вдруг начал быстро заваливаться на бок. В конце салона раздался женский истошный крик. И послышался звон битого стекла – видимо, стюардесса опрокинула тележку с винными бутылками.
