Вот только умник Хант не ведал, что Игнатову не суждено было дожить даже до предварительного слушания в окружном суде…
Что же это за фрукт такой, мистер Игнатов? Как все с ног сбились из-за него. Фрэнки знал, что русского арестовали чуть ли не на месте преступления: был убит босс калифорнийской мафии дон Монтиссори. Игнатова также взяли по подозрению в убийстве старого итальянца Барбарелли. Русского посадили в блок предварительного заключения без права выхода под залог. Об этом рассказал и Ховански, который регулярно докладывал ему о всех вновь поступивших заключенных, не подозревая, что очень часто они направлялись к нему в тюрьму с ведома Фрэнки.
Так. Потом к делу Игнатова подключили Джека Ханта. И это означало только одно: дядя Сэм намеревался устроить показательный суд и упрятать русского за решетку до седых волос. Джек Хант был знаменит тем, что почти все до единого его обвинительные заключения – а за многие годы практики у него их набралось больше трех сотен – были поддержаны в судах.
Обвиняемые получали по полной программе. И вдруг из штаб-квартиры ФБР пришла шифровка, состоящая только из двух слов: «Медвежья охота». Это был смертный приговор Игнатову (русские клиенты в секретном шифре ФБР проходили как «медведи»). Непонятно только, кому понадобилась такая спешка? Кому нужно убрать русского прямо в тюрьме? Ведь участие в деле прокурора Джека Ханта служило гарантией того, что Игнатову дадут не меньше «четвертака». Выходит, в Вашингтоне разыгрывалась какая-то очень сложная многоходовая партия, и ставкой в ней была жизнь таинственного русского бизнесмена.
Во всяком случае, ясно одно: Майкл играл явно не на стороне тех, кто хотел убрать Игнатова…
Итак, что же теперь делать. Надо каким-то образом дать отбой Стиву. Надо отменить казнь. Фрэнки уже потянулся было к телефону, как раздалась трель переговорника. Он нажал клавишу:
– Да, Мэри?
– Вас спрашивает Майкл из Вашингтона. Будете говорить?
О Боже! Она еще спрашивает! Конечно буду! Только этого разговора и жду.
Взяв себя в руки, Фрэнки наигранно спокойно ответил секретарше:
– Соедините.
Это было спасение. Майкл должен помочь! фрэнки схватил телефонную трубку.
– Хелло, Майкл! Как погода в Вашингтоне?
– Здравствуй, Фрэнки! – голос Майкла был строг. – Скажи мне лучше, как там обстоят дела с твоим подопечным? С ним все в порядке?
Фрэнки не понял вопроса. Теперь он уже вообще ничего не понимал.
