Из доклада следовало, что заключенные уже успели захватить большую часть территории лагеря и скоро нагрянут в служебные помещения, чтобы самолично проверить барина на крепость. Что-то он все-таки не учел и теперь вот придется хлебать невкусно заваренную кашу.
– Заключенные перегородили тротуары баррикадами, поломали заграждения, разорили промзону, – перечислял раскрасневшийся старлей – крепкий мужик лет тридцати.
– А тогда на хрена ты на зоне нужен? – вполне дружелюбно поинтересовался Беспалый. Он с сожалением подумал о том, что с полковничьими погонами придется погодить, но надо сделать все от него зависящее, чтобы и старлей никогда не дотянул до капитанской перекладины.
– Товарищ подполковник, это произошло так неожиданно…
– А кто должен ожидать, если не дежурный офицер, голубок ты мой сизый? – Самое смешное, фамилия офицера действительно была Голубок. – Поднять всех, раздать боекомплект. Еще не хватало, чтобы они, блядь, сломали ограждения.
Стрелять в каждого, кто посмеет подойти к запретке.
Тебе все ясно?
– Так точно, товарищ подполковник!
– Усердия не вижу. Бегом – исполнять! Старший лейтенант резко повернулся и поспешил к двери.
Беспалый накинул китель, поправил у воротника неровные складки и зло выругался:
– С какими только мудаками приходится служить, подобрали их черте знает откуда, мать твою!
Он едва не поддался первому порыву: а может, выйти к бунтовщикам? Такие отчаянные выходки действуют отрезвляюще даже на самых строптивых. Но вовремя одумался – среди восставших немало найдется охотников швырнуть в ненавистного барина заточенный прут.
И Александр Беспалый с невольным уважением подумал об отце, который одним своим появлением усмирял законных воров. Обидно вот что: не сумел он вовремя отреагировать на донесения Щеголя, который не единожды докладывал о зреющей смуте. А теперь…
Во всем этом деле был еще один очень неприятный момент – объяснение с начальством, и Беспалый невольно поморщился, подумав о том, с какой бранью на него обрушится генерал Калистратов.
Затягивать с сообщением тоже не стоило. В колонии наверняка есть «доброхоты», которые сообщают в Москву о каждом его шаге.
Вернулся дежурный офицер – вошел без стука, чего раньше за ним не наблюдалось, и доложил:
– Товарищ подполковник, ситуация начинает выходить из-под контроля. Заключенные разломали почти все внутренние заграждения, перекрыли баррикадами тротуары…
– Чего они хотят? – прервал Беспалый. Голубок выдержал небольшую паузу.
