Оказавшись на территории локалки, он невольно улыбнулся новому ощущению – состояние было таким, будто он совершил удачный побег (кто знает, возможно, это доброе предзнаменование). А следом за ним выбрались и остальные воры. Они старались двигаться неслышно, прижимаясь к бревенчатым стенам. За углом, у самого крыльца, беспечно чифирили четыре «быка». По их лицам было видно, что настроение у них дрянь, – что ни говори, а стеречь зеков – занятие сучье.
Они даже не сразу и сообразили, что произошло: кружка с чифиром была выбита из рук одного из бойцов и, расплескивая драгоценный напиток, отлетела к самому ограждению.
Зеки появились так неожиданно, будто бы материализовались из темноты. Длинные жгуты захлестнулись на шеях сидящих.
– Без крика, если жить хотите! – строго предупредил Варяг. – Кто из вас сказал, что Щеголь поавторитетнее Муллы?
– Это же чокнутый… ну бля буду! – вздохнул один из «быков». – Живой, здоровый…
– Ты! – Варяг ткнул пальцем в сидящего рядом бойца. – Возьми за эти концы и спроси, хочет ли он быть «петушиным» соседом? Ну!
– Это я сейчас…
– И крепче стягивай.
– Витек… «петушиным» соседом хочешь быть?
– Да ты что, сдурел, что ли, падла…
– Сильнее! Если не хочешь, чтобы удавка затянулась на твоей шее.
– «Петушиным» соседом каково тебе? – вопрос прозвучал грубее.
В ответ раздался хрип.
– Души его! – еще более спокойно, но жестче приказал Варяг. – Вот так! А теперь отбрось в сторону эту дохлятину.
Подошел Святой.
– Что у локалки?
– Никто и не пискнул, Влад, – довольно улыбнулся Святой, – только дернули босячки пару раз ноженьками – и отлетели к небесам их душеньки.
Выход открыт.
– Задавите остальных сучар, – распорядился Варяг. – А вы пойдемте со мной братву будить.
Блатные, вооруженные заточками, ворвались в барак:
– Что, дрыхните?! А сучары в это время воров гнут! Вооружайтесь, братва, сучар идем гноить! – орал Святой. – Живее, братва!
Барак пробудился мгновенно. Зеки, вооружаясь, ломали шконки, лагерную мебель и, подстегнутые воинственными криками Святого, рванули штурмовать соседний участок, в котором располагался барак Щеголя.
Через ограду полетели камни, обрезки труб, калитка трещала под напором рассвирепевшей толпы и через минуту проломилась.
С вышек ослепительными снопами ударили прожектора, которые только подхлестнули ярость мятежников. Рядом с разбитой калиткой скрежетала порванная жесть, и зеки принялись расторопно просачиваться на соседний участок.
