За ним как тень шмыгнул в умывальню Сенька-Чмырь, сделав вид, что вышел поссать. Но Варяг твердо знал, что Сенька – пацан Щеголя и что ему просто приказано не спускать с Варяга глаз, куда бы тот ни пошел. Варяг не спеша умывался, поглядывая в зеркало. За его спиной маячила тощая фигура.
– Что-то, парень, ты раненько поднялся, – тихо в растяжку произнес Варяг. – Понос у тебя, что ли?
Сенька обомлел: он никак не ожидал, что «больной» выдаст такую реакцию. Он буркнул что-то под нос и вышел. Но Варяг знал, что Сенька встал за дверью и ждет.
Варяг мысленно проговаривал план ухода: после обеда незаметно юркнуть за клуб, там дойти до кучи всякой рухляди, оставшейся с осени после ремонта здания, отпереть ключом железную дверь, что прикрывала вход в котельную, спуститься в котельную, нащупать в темном коридорчике деревянную дверку с проржавевшим замком, легонько толкнуть ее – и попасть прямо в «метрополитен». А там самое тяжелое: километр ползком в кромешной тьме, в духоте, без всякой гарантии, что на выходе в ельнике не поджидает его взвод молоденьких сытых солдатиков с АКМами наперевес… Мулла предупреждал, что лаз хоть и узкий, но крепкий, мужик пролезет там без труда.
Итак, километр – тысяча метров, а это значит, что ползти ему там не меньше часа в самом лучшем случае. Да как бы не задохнуться… Вдруг на том конце выход завалило? Мало ли что могло случиться после последнего контрольного обследования «метро», которое провели по приказу Муллы."
"Варяг закрыл кран и вышел в коридор.
Дурень Сенька дремал, прислонившись к стенке. Увидев Варяга, от неожиданности крякнул и бросился опрометью по коридору в спальный отсек.
Итак, сегодня после обеда. Неужели это произойдет и я выберусь отсюда? Ну тогда гадом буду, а свечку поставлю Николаю Угоднику!
Он вошел в душное помещение и приблизился к своей койке. Сел и сосредоточился. Потом незаметно для постороннего глаза в наволочке он нащупал небольшой ключ от подвальной двери, который ему позавчера сунул человек Муллы.
Этот ключ теперь был самым большим его богатством…
Вдруг до его чуткого слуха донесся шум с улицы. Голоса. Потом стукнула входная дверь барака. В коридоре послышался топот сапог.
На пороге появился подполковник Беспалый собственной персоной. За ним толпились человек пять-шесть охранников с автоматами.
– Подъем! – рявкнул Беспалый на весь барак. – Поднимайся, соколики!
– Что-то рано сегодня, гражданин начальнике! – недовольно протянул из угла дядя Петя.
