Удивительно, как обладатель такого умного лица мог быть убийцей и грабителем? Но Миронову не пристало рассуждать о своих «подсудимых». Он полистал дело. Вот показания двух свидетелей. Рыбаков и Мечников. Судя по всему, протокол был составлен совсем недавно – вчера, хотя дата стояла месячной давности. Рыбаков и Мечников – известные фрукты. Этим даже ящика водки не надо – одной бутылки было бы вдоволь. Так, потерпевшая – Ефросинья Копылова. А, черт, Машкина мать! Неужели Беспалый не мог найти кого-то другого, обязательно надо было приплести сюда еще и тетю Фросю.
Вот Беспалый, змей подколодный, решил подстраховаться: о связи Миронова с Машкой Копыловой знали в городе только двое – сам Беспалый и тетя Фрося. Так, ладно, что же показала тетя Фрося? Боже ты мой, залез под вечер, когда все спали… Взломал комод, деньги взял миллион триста тысяч – да у Копыловых и сотни-то лишней отродясь в доме не было. Та-ак. Угрожал Ефросинье убить, замахнулся ножом, ударил, та потеряла сознание. Вынес магнитофон японский, плед индийский… Бред какой-то.
Общий ущерб на сумму…
Миронов закрыл папку. Тут не то что на десять, на два года с трудом тянет. Ну да ладно. По совокупности преступлений можно и десять дать. Кто проверит? У нас же тут глушь российская, как у Гоголя: скачи хоть три года – никуда не приедешь.
Настенные часы пробили десять. Пора. Миронов уже давно, несколько лет, вершил правосудие один – заседатели все разбежались, но председательствующий (то есть он, Миронов) неизменно составлял протоколы, вписывая туда фамилии двух заседателей.
Тех, с кем удавалось договориться накануне. Сегодня он решил вписать Пырьева Серегу и Самохвалову Светку. Благо они на этой неделе здесь, в городе. Миронов взял присланную Беспалым папку и вышел в зал заседаний.
На скамье подсудимых сидел – вернее, полулежал, привалившись к спинке скамьи, – обвиняемый. Он мало походил на собственное фото: всклокоченный, заросший недельной щетиной, грязный. Особенно поразили судью Миронова его глаза – безумные, пустые, бессмысленные.
На обветренных губах обвиняемого застыла идиотская улыбочка.
В зале сидело человек десять, и, как успел заметить Миронов, народ все был подобранный: местные менты в штатском, бухгалтерши из горотдела милиции, главный редактор городской газетки «Путь свободы». На первом ряду сидел сам Беспалый в форме и сурово поглядывал по сторонам.
Миронов объявил о слушании дела Игнатова Владислава Геннадьевича, обвиняемого в вооруженном грабеже и попытке убийства.
