Девушки посмотрели на него с недоумением: как это «пользуйтесь»? Все клады, пояснила Маня – она специально перед отъездом в библиотеку ходила и законы прочитала, – то есть все зарытое в земле принадлежит государству, нашедший, то есть дед Максим, получит премию в размере четверти стоимости найденного. Однако, если он не возражает, они хотели бы взять портрет и фото, государство, наверное, не обидится. Дед Максим возражал, бурно возмущался: бабка для потомков зарыла, он точно знает: Нюраня рассказывала, что мать много добра продала и клад закопала.
Государство тете Анфисе не помогало, а только вредило. И неужто он станет законных наследников частную собственность присваивать?
– В Советском Союзе частной собственности нет, – сказала Маня, – а только личная.
– Какая между ними разница? – спросил Иван.
– Частная собственность – это, например, средства производства, позволяющие одному человеку эксплуатировать другого, наживаться на его труде. В СССР такого быть не может. Личная собственность: вещи, предметы, дом и прочие необходимые для жизни объекты.
– Вот интересно, – заметил Иван, – наши бабы продают от своих коров на рынке молоко, сметану, творог. Наживаются, получают прибыль?
– Они эксплуатируют только себя, – ответила Маня, – ну и коров, конечно.
Соня помалкивала, а Татьяна решительно поддержала сестру Маню. Как бы они с содержимым ящика, уворованным у государства, поступили: продавали бы темным личностям из-под полы слитки и золотой песок? Ходили бы по скупкам, сдавали серебро и украшения? Их бы арестовали и посадили в тюрьму.
И пусть Соня не косит жадным взглядом в ящик! Уголовница! Кроме картины и фото – ничего!
Иван превратился в добровольного экскурсовода, несколько травмированного, но благодаря больничному имевшему свободное время, чтобы показать село и окрестности. Девушкам всё было интересно: ферма, конюшня, птичник, кузня, заготовка сена и танцы в клубе, где они продемонстрировали шейк последней моды. Они купались и рыбачили на Иртыше, совершили попытки проехаться верхом на лошади и научиться циркать – доить корову.
Постоянно повторяющийся вопрос: «Чьи будете?» – стали предвосхищать.
– Здравствуйте, мы будем Медведевы!
– Я Таня, от Нюры внучка.
– Я Соня – дочь Степана, который младший сын Марфы.
– Я Маня – от Егора, который в свою очередь сын Параси!"
"За подобное представление и вихлявую манеру говорить, когда тебя еще не спросили, они получили общую характеристику – артистки.
