Говорил он не при всем классе, а в своей компании: три девочки, три мальчика – их называли «три парочки».
Жаба имела однокомнатную квартиру на первом этаже. Совсем отдельную – бывшая дворническая, входная дверь в стене арки. Это было исключительно удачно для планов Степана.
Раздался звонок, Жаба подошла к двери и припала к глазку:
– Кто там? Медведев?
– Я, Агния Артуровна! – Он стоял навытяжку, с просительным выражением лица, держал перед собой букет цветов. – Я пришел извиниться, я все понял, осознал! Впустите меня, пожалуйста!
Она открыла дверь, и Степка тут же юркнул вовнутрь.
Пробежал по квартире со словами: «Где вазочку взять?»
– Медведев! Что ты мельтешишь?
– Вы одна дома? Замечательно! Переходим ко второму действию."
"Отбросил букет в сторону, расстегнул портфель и достал из него… маузер. С виду как настоящий.
– Что за шутки, Медведев?!
– Шутки кончились, гражданка! Проходим в комнату.
Она не испугалась, но на всякий случай отступила.
– Медведев! Я сейчас вызову милицию, и тебя за хулиганство упекут за решетку.
Прекрати представление, убери игрушку!
– О! Это далеко не игрушка!
Он поднял ствол вверх и нажал на курок. Звук был оглушительный. Жабе показалось, что люстра закачалась, едва удержалась на месте. Жаба рухнула в кресло и вытаращила глаза.
Маузер был великолепный. И в прошлой, первой своей жизни, до поломки, настоящее боевое оружие. Его Гавриле Гавриловичу принесли из театра – переделать на бутафорский, с пожеланием, чтобы звук выстрела был как можно впечатлительнее. Началась война, театр эвакуировался, за маузером никто не пришел.
После смерти протезного мастера Егор нашел в мастерской этот маузер, почистил, смазал, разобрался в устройстве. Пистолет мог выстрелить только один раз, для следующего выстрела нужно было снова вставлять капсюль. Степка давно клянчил маузер у Егора, предлагал поменяться на что угодно. Зимние каникулы Степка провел в Москве. Пелагея Ивановна заболела, лежала в больнице, Галя за ней ухаживала, у Егора была экзаменационная сессия, Степке было поручено присматривать за близнецами Вовкой и Котькой.
В награду получил заветный маузер. Наврал, что для спектакля, мол, они в театральной студии готовят к постановке «Любовь Яровую», у Степана роль матроса Шванди. Какой матрос без маузера? На самом деле «Любовь Яровую» ставили год назад, и Степка разгуливал по сцене с выкрашенным в черный цвет деревянным парабеллумом. В Ленинграде Степан не успел похвастаться пистолетом, не придумал, как его эффектнее подать.
