И как мать она твердо стоит на земле, заботясь о насущном, практическом, материальном. Тетя Марфа не заметила, когда у племянницы была земная любовь, раздавленная в зародыше, а когда Аннушка полюбила Бога, решила, что у племянницы появился мальчик.
Марфа была спокойна еще и потому, что в школе на родительских собраниях классная руководительница говорила, что у них очень дружный, сплоченный класс, отличная комсомольская организация.
– Анна Медведева участвует? – спрашивала Марфа после собрания.
– Конечно, – отвечала учительница.
– Возможно, она не самая активная девочка, но это уже особенности характера.
Задерживается Аннушка после уроков, так это нормально: у школьников вечно то секции, то кружки, то сбор металлолома, то репетиции к праздничным концертам. Так было и у Митяя, и у Насти, и у Степки. Почему же не может быть у Аннушки, тем более что учительница подтверждает? Марфе в голову не могло прийти, что Аннушка не макулатуру собирает, не в волейбол играет, а в церковь ходит.
Приехала Клара, поселилась в одной комнате с Аннушкой.
Однажды увидела, что Аннушка молится на бумажную иконку.
– Ты чего это? – вытаращила глаза Клара. – В Бога веришь?
– Верю.
– Его давно отменили.
– Бога нельзя отменить.
– Все-таки ты, Аннушка, сильно того, – покрутила пальцем у виска Клара. – Тете Марфе не скажу, если ты мне денег одолжишь. Сколько накопила?
– Сто рублей.
– Одолжи тридцать, нет, пятьдесят.
Клара деньги взяла, отдавать не спешила, а Марфе все-таки донесла.
Как должна была поступить Марфа, которая первой сложила девочке пальцы для крестного знамения, когда Парасю хоронили? Вера в Бога – это не позор.
А лучше, как их соседка по даче, шалава Танька – ровесница Аннушки, а уже клейма ставить негде? Кроме того, Марфа считала, что в отношениях человека с Богом третий лишний: только ты и Бог. Он ведь не начальник, к которому ходят с коллективными жалобами. И влезать в отношения человека с Богом еще более недопустимо, неделикатно, невоспитанно и грубо, чем вмешиваться в отношения супругов.
Марфа ничего не сказала племяннице и потом долго себя за это корила. Возможно, тогда, за полгода до окончания Аннушкой школы, можно было еще что-то сделать. Но тут аккурат Клара оставила трехмесячную дочь и укатила к мужу. Львиная доля Марфиного внимания и заботы приходилась на младенца Татьянку.
Аннушка пришла после выпускного бала утром, они завтракали на кухне.
– Куда ты все-таки поступаешь, Аннушка? – спросил Александр Павлович.
