– Вот! А мы имеем не инструмент, а живого маленького человека, которого обязаны…
– Взро́стить, я поняла."
"– Пункт третий. Прибавляем каждый день, то бишь в каждое кормление по пять-десять грамм, рассчитай их на чмоки Вики. И не раньше! Все меня слышали? Не раньше, чем через пять, а лучше семь дней, если не будет поноса, если стул… это какашки, оформится в тонкие колбаски. Оформившийся стул – показатель вашего успеха. Вот тогда уже можно Вику кормить от пуза. Но опять-таки не переусердствуйте! Он может брать норму, а может сосать, пока не заблюет, дети разные.
Если завтра или послезавтра продолжится понос, неоформленный стул, значит, вы моих рекомендаций не выполнили, такие-сякие сердобольные бабы! Бегите ко мне.
«Я уже ничего сделать не смогу», – подумала Нюраня.
Она своим напором, энергией привела ошарашенных женщин в состояние готовности к подвигу. И при этом не убила в них инициативы и способности мыслить на перспективу.
– Танечку тайно похороним, – заверила одна из подруг Екатерины Петровны.
– Ее так любили, что ни у кого язык не повернется донести про замену. Только…
– Полицай у нас живет, – подхватила вторая женщина, – через три дома отсель, от Кати…
– Парнишка-то неплохой, – перебила первая женщина.
Они говорили как близнецы, вставляя в речь друг друга предложения.
«Неплохой парнишка» шестнадцати лет от роду всегда был хулиганистым, буянистым, хотел в партизаны, да отец с матерью не пустили, вот он и подался в полицаи – там винтовки выдают.
– Передайте ему, – сказала Нюраня, – что если он только посмеет пикнуть про ненастоящую Таню Миленькую, то Пирогова Анна Еремеевна его лично кастрирует.
– На костре спалит? – уточнила одна из женщин.
– Яйца отрежет, – пояснила Таня-Рая-Ревекка.
– Ой-й-уй! – дружным хором всхлипнули женщины.
– И спалит, – одеваясь, говорила Нюраня. – Дом его, родителей, немощных бабушек и дедушек, если имеются. Словом, запугайте его. Или найдите слова, которые уберегут мальчишку от подлости. Я с вами прощаюсь. Я в вас верю.
Ко мне можно приходить, только удостовериться, что мужа нет дома.
Клара впервые осталась одна. Сначала ей было весело и интересно. Носилась по комнатам, выдвигала ящики комодов, распахивала дверцы шкафов. С особым удовольствием устроила бедлам на мамином столе, к которому приближаться не разрешалось. Там в ящиках было много интересного: баночки и бутылочки с лекарствами, коробочки с порошками, деревянная трубочка, которую доктор прикладывает к человеку и слушает.
