По наблюдениям Ольги Ивановны, у Анны Еремеевны обострилась и упрочилась лекарская интуиция. Неграмотная девушка практически безошибочно могла предсказать исход болезни того или иного пациента. Подобным качеством обладал муж Ольги Ивановны. Очевидно, интуиция – неотъемлемая часть лекарского таланта. Это не означало, что Анна Еремеевна не совершала ошибок. Ее знания были скудны, а больных слишком много.
Прошли времена, когда Нюраня, не знавшая курского говора, терялась и краснела.
– Ой, ниможиць, кутник лезя, – держалась за щеку баба.
С равным успехом она на китайском языке могла бы сообщить, что растущий зуб мудрости доставляет страдания.
– Абризал кружовник, – протягивал мужик палец, замотанный тряпкой, – колок упился, теперя нрываить."
"О крыжовнике Нюраня слыхом не слыхивала, но уже знала, что «колком» называют бодливую корову или козу. Надо постараться, чтобы напавшее на тебя животное поранило только палец. Оказывается, «колок» – это еще и колючка.
«Кутырка» – нога («Дохтор, нимаху на кутырку стать!»).
«Ямки» – ухват, «вожба» – оглобля, «клёпки» – ресницы, «захолод» – студень, и так далее. У них сарафан почему-то называется «шубки», женский полушубок – «кубанка», а «кубатка» – хлеб, испеченный в домашней печи.
Невольно вспоминался Василий Кузьмич, нередко попадавший впросак из-за незнания сибирского говора. Нюране свой говор казался правильным, а речь курян – дремучей.
– Дикие люди, – возмущалась она, – анбар называют инбаром!
– Строго говоря, – улыбалась Ольга Ивановна, – правильное произношение – «амбар».
Анна Еремеевна в хорошем настроении насмешничала над кундюбой (нерадивой, медлительной) Евдокией, передразнивая курский говор: «Дуськя! Бяри вядро, няси у клеть. Твой Колькя чайкю ящё не апился?»
Нюраня постоянно вспоминала Сибирь как край всеобщего благоденствия и порядка: «Да у нас в Сибири такого отродясь… В Сибири вас бы на смех подняли… В Сибири соломой и скотное жилье не кроют, а вы тут хаты…» – и получила прозвище Сибирячка. Ей не очень верили, когда она расписывала сытое сибирское житье, – в представлении курян то были края суровые, каторжные.
Однажды Анна Еремеевна прибежала к Ольге Ивановне со слезами:
– Они меня называют «во́рог Сибирячка»!
– «Во́рог», – улыбнулась акушерка, – означает не только «враг», но и «лекарь, знахарь». Меня в свое время тоже шокировало, когда приходили с заявлениями: «Был на селе во́рог, травми личиль, малитви. Преставлсь». Можете гордиться своим званием.
