Чтобы успокоиться, она включила Леонарда Коэна с какой-то меланхоличной песней, сварила кофе, и, решив испечь хлеб, поставила подниматься тесто.
На этом изобретательность закончилась. В очередной раз обойдя все комнаты в домике, она чувствовала поднимающееся раздражение от одиночества. Эй, кто-нибудь? — и заметила, что сквозь синие занавески в передней части домика просачивается свет. Она посмотрела сквозь них.
Свет исходил от полной луны. Ну, неудивительно, что она была раздражительна. Ей всегда нездоровилось, и она становилась беспокойной в полнолуние.
Как ее подруги с ПМС — что-то такое, чего она никогда не испытывала.
ПМС. Черт, я чуть не забыла. Она направилась в ванную, чтобы найти косметичку с туалетными принадлежностями. Черт, черт, черт. Противозачаточных таблеток не осталось, вчера она приняла последнюю. Аптека, в которой она сделала заказ, уже отправила по почте таблетки на ближайшие три месяца, поэтому коробка, вероятно, находилась в почтовом ящике ее квартиры.
К тому времени, как она переместит посылку сюда, ее цикл будет полностью нарушен.
С таким же успехом она могла бы отказаться от таблеток на месяц, а затем начать принимать их снова в Сиэтле с началом следующей менструации. Еще не рассвело, а день уже шел под откос.
Натянув куртку, она вышла на крыльцо и позволила ледяному воздуху скинуть с себя раздражительность. Прислонившись к столбу крыльца из неотесанных досок, она вытянула ноющую ногу и огляделась вокруг.
Огромная золотая луна нависала над западными горами, и свет был таким сильным, что, казалось, отражался в ее костях. Лес вокруг нее разговаривал сам с собой — скрипели обнаженные ветви, журчал размороженный центр ручья, шуршали животные. Этот шорох в сухом кустарнике — что бы это могло быть?
Негромкое чириканье заставило ее поднять глаза как раз вовремя, чтобы увидеть крошечное тело, исчезающее в отверстии ствола дерева. Видимо, она наделала достаточно шума, чтобы разбудить фею.
Могли ли ее родители видеть их? Боже, она должна выяснить, кто она и откуда.
По крайней мере, ее первая цель была на пути к достижению. Она купила пистолет. И нашла инструктора. Который пугал ее до смерти, с его позицией, как у Вин Дизеля: «я предпочитаю убивать людей, а не разговаривать с ними». Но убийство было именно тем, чему она должна была научиться.
И как можно скорее.
Через три недели ей придется вернуться в Сиэтл и собрать вещи.
