Лоб Бри был прижат к груди Зеба, тело неподвижно, как будто она не знала, стоит ли двигаться. Или слишком устала, чтобы даже пытаться.
— Пора отдохнуть, маленькая самка. — Плавным движением Зеб перевернул ее на спину и уложил рядом с Шеем.
Они оба придвинулись к ней ближе, запах удовлетворенной женщины был лучшим ароматом, известным оборотням.
Зеб лениво покусывал кончики ее пальцев; он никогда не выглядел таким довольным.
Шей приподнялся на локте и улыбнулся ей. Лицо раскраснелось, губы и соски покраснели и набухли.
— Ты выглядишь хорошо оттраханной, линнан. — Он обхватил рукой ближайшую к нему грудь. Такая тяжелая, полная и мягкая. И шелковистое ощущение соска…
Он провел по нему пальцем.
Бри со смехом посмотрела на него.
— Мои подруги часто рассказывали о своих парнях. Один из них был озабоченным на грудь мужчиной. Это так на тебя похоже.
— Это правда. — Мягкий после оргазма сосок начал реагировать на его прикосновения. Крошечные бугорки собрались, и вершинка удлинилась.
Закрыв глаза, она вздохнула, как довольный щенок.
— Что дальше?
— Мы немного отдохнем. — Зеб пососал ее палец. — Потом я хочу посмотреть, сумеешь ли ты так же хорошо отсосать Шею. — Ее глаза распахнулись, и она недоверчиво уставилась на Зеба.
— Еще?
— Черт возьми, да.
Шей увидел выражение лица брата и рассмеялся про себя. Инстинкт мужчины дать женщине свое семя был так же силен, как и ее течка. Шей провел пальцем по раскрасневшейся щеке Брианны. Он должен был признать: когда мужчина заботился, этот инстинкт возрастал до такой степени, что борьба становилась невозможной.
***
Примерно через час Бри вернулась в главную комнату таверны, и села на барный стул. После того, как парни поцеловали ее, словно пытаясь заклеймить, Шей оттолкнул Зеба в конец бара, оставив ее в заточении, как мышь в комнате, полной кошек.
— Я принес тебе свежее пиво. — Калум поставил перед ней стакан.
Пиво было холодным, и легкий вкус дразнил ее язык и успокаивал пересохший рот. Слишком много стонов. Криков.
Она нахмурилась. Слишком много мольбы.
Зебу очень, очень нравилось дразнить ее.
Она сделала еще один глоток, пытаясь сосредоточиться на вкусе. Но это не помогло. В отчаянии она почувствовала, что ее тело снова проснулось. Жар нарастал, требуя удовлетворения.
Не раздумывая, она повернулась туда, где сидели Шей и Зеб, которые не сводили с нее глаз. Мой Шей. Мой Зеб. Но они сказали, что спаривание с ней снова сегодня вечером было против правил Собрания. Глупые оборотни и их дурацкие правила.
