Бри бросила лифчик на пол и надела ярко-синий топ. У него был эластичный вырез, и он не казался таким уж сексуальным, пока Энджи не опустила присборенные рукава, обнажая плечи.
От криков и аплодисментов создавалось впечатление, что в комнате находилось около сотни женщин.
Бри посмотрела в зеркало.
— О, Боже! — Вырез открывал… глубокую… ложбинку, и облегающая тонкая ткань не скрывала ее прелестей без лифчика. При каждом, даже малейшем, движении, ее грудь покачивалась.
— Возможно, сегодня Доналу придется иметь дело с несколькими сердечными приступами, — пробормотала Энджи.
— Идеально, — произнесла Хизер. — А теперь давай посмотрим, что мы можем сделать с твоим совершенно никудышным макияжем. — Бри посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.
Вики хихикнула.
— Она очень похожа на моего первого сержанта по строевой подготовке.
— Ты альфа-самка в своей стае?
— Мать запрещает. — Хизер поморщилась. — Я слишком занята, чтобы брать на себя еще какие-то обязанности. Кроме того, от альфа-самца меня тошнит.
Бри нахмурилась. У альфа-самки были обязанности? Тайра, казалось, никогда ничего не делала. И обязательно ли, чтобы Альфы нравились друг другу? Тайра и Герхард не жили вместе.
Вопросы, которые нужно задать ребятам или Энджи. Мне нужно составить список.
— Я собираюсь добавить строчку в свое резюме, — беззаботно сказала Хизер, подталкивая Бри к зеркалу. — Люди, взятые за шкирку и отправленные в страну оборотней. Броско, да?
***"
"Шей сидел за барной стойкой.
По разговорам в таверне чувствовалось возбуждение оборотней: пониженные мужские голоса, хриплые женские. Мимо проплывали различные запахи: пожилая женщина, молодая, затем агрессивный, знакомый запах.
Тайра.
Несмотря на то, что трое мужчин боролись за ее внимание, она бросила на него долгий задумчивый взгляд.
Не заинтересован, Альфа-сука. Его член даже не дернулся.
Намеренно грубо он продолжил осматривать толпу. Он выберет женщину и в конце концов поднимется наверх, потому что это было необходимо, но он хотел — нуждался — убедиться, что с Брианной все будет в порядке.
Хотя, увидев ее с другим мужчиной, он мог бы его убить. Ревность здорово разозлила его. Оборотни не становятся собственниками, по крайней мере, не в ночь Собрания. Почему у него было такое чувство, будто кто-то изменил правила в отношении него?
Рядом с Шеем Зеб тоже был не в лучшем настроении. Его верхняя губа приподнялась в беззвучном оскале.
