Схватив скотоголового за шею, Зеб вышвырнул его из комнаты.
Сбросил с лестницы.
Пытаясь отползти на четвереньках, бормочущий что-то себе под нос, трус, обмочился, когда Зеб спрыгнул на нижнюю ступеньку лестницы. Схватив его за воротник, Зеб потащил его в центр таверны.
Закричала женщина, пронзительно и раздражающе. Крики. Мужчины приблизились. Осторожно.
— Зеб! — Шей оттолкнул двоих зевак в сторону.
— Бри наверху. Ты ей нужен. Сейчас.
Шей побежал к лестнице.
Зеб боролся со своими инстинктами, с желанием разорвать на части мужчину, который причинил боль Бри — моей Бри.
Его кулаки разжались и сжались.
Где этот чертов Козантир?
Клаус сумел подняться на ноги, что-то бормоча все увеличивающейся толпе оборотней.
— Она это заслужила. Она… — Воспоминание о перепуганном лице Бри раскололо контроль Зеба, как топор о гнилое дерево. Его кулак метнулся вперед.
Хруст и треск ломающихся костей доставляли удовольствие, но бальзамом на душу был душераздирающий крик агонии Клауса. Засранец растянулся на полу.
Он никогда больше не причинит боль другой женщине этой рукой.
Гнев пульсировал в голове Зеба; каждый удар создавал картину лица Бри. Кровь, такая красная на ее побелевшем лице.
Ужас и мужество. Зеб двинулся вперед. Бей его снова и снова. Будь уверен, что самец никогда не сможет…
— Зебулон. — Голос Калума был похож на зимний туман, гасящий огонь. — Прекрати. Немедленно.
Зеб глубоко вздохнул. Найдя пространство спокойствия и мгновенной тишины, он отодвинулся на дюйм. Ещё один. Красные полосы в его глазах исчезли, и он увидел полные ужаса взгляды окружающих его людей.
Когда он посмотрел на побитого человека у своих ног, то понял, что обречен.
Герхард рванулся вперед, больше похожий на буля, чем на волка. Стоя над Клаусом, тот оценивал повреждения.
— Он искалечил моего брата. Во время Собрания! — Его рука дрожала, когда он указал на раздробленную руку Клауса, где из кожи белели кости. — Я требую решения Козантира. Я требую…
— Тишина. — Приказ Козантира заставил всех присутствующих в комнате замереть, оставив только звон стакана и всхлипывания Клауса.
Серые глаза Калума медленно потемнели и стали черными, как у Бога.
— Зебулон. Я требую объяснений.
Зеб стиснул зубы, борясь с желанием ответить.
Он нарушил закон боя и будет изгнан, что бы он ни говорил. Любое объяснение, которое он даст, откроет, почему Бри была так напугана — что она подверглась насилию, чему не подвергалась ни одна самка-оборотень. Она показала, как ей было стыдно.
