"
"— Они въезжают только тогда, когда семья крепкая. Это не про нас.
— Ох. Верно. — Вспышка разочарования на лице Зеба быстро исчезла.
Его брат хотел остаться в Колд-Крик. Чувство вины легло на плечи Шея.
Зеб остановился в дверях кухни и оглянулся.
— Поскольку это ты виноват, что у нас нет брауни, уборка за тобой.
На сердце у него стало легче.
— Даже лапой не ступай на этот след, — Шей с глухим стуком отшвырнул Зеба в сторону и вошел первым. В кухне пахло жирным жареным мясом, и слюнные железы Шея заработали на полную мощь.
— Что ты готовишь, линнан? Поделишься?
— Ростбиф. — Брианна наклонилась, чтобы заглянуть в духовку, и ее попка в обтягивающих джинсах теперь напоминало форму пухлого сердечка. Шей мгновенно затвердел, чувствуя, что проснулись другие аппетиты. Его пальцы сжались, воображение тут же подкинуло горячие картинки, как он обхватывает ее бедра, удерживает для своих толчков. Он медленно выдохнул.
Зеб бросил на него понимающий взгляд и поправил джинсы.
Издав мелодичный и очень-очень женский смех, Брианна вылила что-то на мясо.
— Конечно, я поделюсь.
— Я хочу поделиться. Тобой. С моим братом. Шей закрыл глаза. Плохой волк.
— Херне, помоги нам, — бормотание Зеба прозвучало так же хрипло, как необработанная древесина. — Один холодный напиток на подходе. — Пока Зеб рылся в холодильнике, Шей подошел к дубовому столу и поправил свою весьма заметную эрекцию. В центре стояла большая салатница, наполненная зеленью. Шей расставил тарелки и столовое серебро.
Бри закрыла дверцу духовки и повернулась.
Хотя он знал, что ее лицо раскраснелось от жара духовки, а не от возбуждения, это знание не убедило его член расслабиться. А потом он увидел длинную рану на ее щеке, испещрившую ее светлую кожу. — Клянусь рогами Херне, что случилось? — Вздрогнув от его громкого голоса, она отпрянула назад и врезалась в духовку.
Зеб обернулся посмотреть и зарычал. Когда он шагнул к ней, комната наполнилась запахом его гнева.
— Кто тебя ударил? — Она подняла руки, словно хотела оттолкнуть их.
Они оба сделали шаг назад, но, клянусь Херне, это было трудно, и стало еще труднее, когда Шей заметил следы укусов на ее запястьях и руках, в тех местах, где были обнажены закатанными рукавами свитера.
Кончик ее уха был разорван. Глаза Шея сузились. Под джинсами на одной ноге, что-то выпирало — бинты.
— И твоя нога тоже.
— И бок, — добавил Зеб. — Ты с кем-то подралась.
— Мы не сердимся на тебя, девочка. — Шей смягчил свой тон. — Просто расскажи нам, что случилось.
