От подступившей тошноты скрутило желудок, и Брианна поспешно шагнула в душ, под струи горячей воды. Взяв мочалку, она намылила ее, и принялась тереть кожу, одновременно с этим пытаясь стереть из головы воспоминание о том, как стояла голой среди толпы мужчин. Побитой. Хватка Клауса была такой же, как у монстра. Я грязная. Уродливая. Почувствовав на себе запах адского пса, Бри начала тереть мочалкой сильнее.
Только когда вода окрасилась в розовый цвет, она пришла в себя
и поняла, что делает. Из порезов и царапин сочилась кровь.
Остановись, Бри. Остановись. Слезы жгли ей глаза, отчаяние переполняло.
Она думала, ей становится лучше. Несмотря на горячий душ, внутри был лютый холод.
Бри заставила себя выключить воду и вышла из душевой кабины. Снова взглянув на себя в зеркало, ее взгляд застыл на царапинах. Какая красота. Разноцветная красота. Хотя зажившие порезы были нежно-розового цвета, темно-красные и фиолетовые синяки вовсю благоухали на ее руках и плечах, ребрах, спине и ногах. Она потрогала опухшую щеку и поморщилась от боли.
Мне не нравится это место. Или любое другое место, где живут такие люди, как Клаус. Он получал удовольствие от того, что ударил ее.
Больной придурок.
Когда стая бежала, Бри чувствовала себя в ней своей. Но не теперь. Как скоро она сможет уехать?
Она осторожно вытерлась насухо. Герхард сказал, что это решать Козантиру. Так что сегодня она заставит Калума понять, что пробудет здесь еще максимум неделю. Она разузнает все, что ей нужно, стараясь при этом всячески избегать встречи с Клаусом.
Неделя. Это означало, что ее время, проведенное рядом с Шеем и Зебом, было ограничено. Чувство пустоты, охватившее ее, приводило в замешательство. Когда она успела так привязаться к ним?
Вздохнув, она завернулась в полотенце. Откинув назад мокрые волосы, Бри открыла дверь ванной и… столкнулась с Зебом. Бри взвизгнула.
Его смешок прозвучал так, словно заскрежетали друг о друга камни. Он протянул ей джинсы, свитер и нижнее белье.
— Из твоего домика.
— Спасибо. — Она улыбнулась ему, и у нее перехватило дыхание.
Его глаза были расплавленной темнотой, когда его взгляд медленно опустился с ее лица на обнаженные плечи, где полотенце едва прикрывало ее грудь. — Ты вся розовая, маленькая женщина, — пробормотал он, протягивая ей одежду.
Пока ее руки были заняты, он провел своими мозолистыми пальцами по ее шее и плечу. Он повернул руку и провел костяшками пальцев по верхушкам ее грудей.
