Глаза Гбабака закрыли полупрозрачные пленки:
– Хочешь услышать банальность? Война – это плохо. Но я любить драться. Я для этого расти.
– Думаешь, Болотный полк уже выступил?
– Нет. Квагда я уходить, многие квагеры оставаться дома. Другие быть в Кварунне. Их не таква много. Я буду драться. Но квагда приду ква своим. Квак говорить вы, люди, – один в поле не солдат.
– То есть ты идешь в Корунн для этого?
– Теперь да. Теперь мы уже не путешествовать, а идти к своим. Сражаться. Чему твой улыбаться?
– Ты сражаешься за чужую страну.
Это достойно уважения.
– Вот так, собака!
– Это не таква, – подтвердил блазг. – Эта страна моя не меньше, чем твоя. Мы жить в одном доме. И защищать один дом. Даже Юми собраться на войну, хоть и не обязан.
– Вот так, собака!
– А твой будешь воевать? – перевел мне квагер.
– Как получится, – уклонился я от прямого ответа. – Война еще до нас не добралась. Мы опережаем ее. И, возможно, не встретим врагов до самого Корунна. Набаторцев интересует Лестница Висельника.
– Еще месяц, и они стоять до кванца зимы.
Перевалы быть в снегу. Война продолжится весной. Потому они займутся югом. Война придет. От нее не убежать.
– Тоже верно.
Фургон стоял там же, где мы его оставили. Рона скучала на козлах. Услышав, как мы продираемся через кусты, она вскочила, но, увидев нас, успокоилась и села на место.
С тех пор как Шен, под руководством Тиф, начал лечить Ходящую, той с каждым днем становилось лучше. Вначале она перестала кричать по ночам. Затем плакать. Худо-бедно стала общаться, хотя и продолжала сторониться Проклятой.
Иногда девчонка впадала в ступор, замирала на полуслове или, не закончив фразу, засыпала.
Как-то незаметно для меня Целитель стал ее лучшим другом. Все недоверие Роны к нему исчезло. Но я, как личность подозрительная и гадкая, не сомневался, что Ходящая не забывает – перед ней человек с темной «искрой». Какие она по этому поводу сделала выводы и куда рано или поздно это заведет малыша – я не знал.
Я кивнул девчонке. Она приветливо улыбнулась в ответ.
Ходящая часто улыбалась, когда мы встречались взглядами. Меня немного смущало такое дружелюбие. Так что на этот раз я не утерпел и спросил:
– Что со мной не так?
– Прости? – не поняла Рона и нахмурила тонкие брови.
– Когда бы я ни посмотрел на тебя, у меня всегда возникает впечатление, будто ты рада меня видеть.
Она нахмурилась еще больше:
– Тебе не приходило в голову, что так и есть? Тебе это не нравится?
– Удивляет, – не стал врать я.
